pr_ft-714x1024.jpg

22.08.2019 Статьи

Восстановление костной и хрящевой тканей в экспериментальной модели остеопороза под действием новой экономичной фитотерапевтической композиции (Фитокост New)

Волков Е.Е.1, Корсун В.Ф. 4, Извольская М.С.2 Василенко А.М.3

1ООО Медицинский центр ХуанДи, Москва, Россия; 2ФГБУН Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва, Россия. 3ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр реабилитации и курортологии МЗ РФ, 4ФГАОУВО «Российский университет дружбы народов»

 The recovery of bone and cartilage in an experimental model of osteoporosis under the action of a new cost-effective phytotherapeutic composition (Fitokost New)

Volkov EE, Korsun VF, Izvolskaia MS, Vasilenko AM

Резюме.

Актуальность проблемы определяется широкой распространённостью остеопороза, недостаточной эффективностью и ятрогенными эффектами лекарственной терапии. На фоне множества разнообразных рецептов фитотерапии из области народной медицины научные данные об её применении при остеопорозе малочисленны и представлены в основном зарубежными исследователями. Ранее нами было показано, что многокомпонентный отечественный фитопрепарат Фитокост корригирует нарушения в хрящевой и костной тканях, вызванные преднизолоном в экспериментальной модели остеопороза.

Цель исследования: определить эффективность новой более экономичной фитокомпозиции «Фитокост New» на течение экспериментального остеопороза.

Материалы и методы. Эксперименты были проведены на 3-месячных мышах линии Balb/c на модели остеопороза. Животные были разделены на 6 групп: 1 – контрольная группа – интактные животные. Животным 2-6 групп ежедневно внутримышечно вводили преднизолон (1,0 мг/мышь) в течение 14 суток. Животных 2-ой группы забивали по окончании последней инъекции преднизолона. Животные 3-ей группы не получали фитопрепарат в течение 30 суток. Животные 4-ой группы получали ежедневно перорально ранее полученный фитопрепарат Фитокост (50 мг/мышь) в течение 30 суток. Животные 5 и 6 групп получали новую фитокомпозицию Фитокост New в дозах 50 и 5 мг/мышь, соответственно, в течение 30 суток.

Результаты. Выявлен дозо-зависимый репаративный эффект Фитокоста New в виде снижения числа хондробластов и восстановления костной ткани подобно препарату Фитокост.

Заключение. Эффективность Фитокоста New, отличающегося существенно меньшим числом компонентов, по сравнению с ранее полученным препаратом Фитокост, не уступает ему по своей активности в восстановлении хрящевой и костной тканей в модели остеопороза.

Ключевые слова: остеопороз, преднизолон, Фитокост New, хрящевая и костная ткани.

Abstract

Background. The urgency of the problem is determined by the wide prevalence of osteoporosis, insufficient efficiency and iatrogenic effects of drug therapy. Against the background of many different recipes of herbal medicine from the field of traditional medicine, scientific data on its use in osteoporosis are scarce and presented mainly by foreign researchers. Previously we have shown that multi-component domestic phytopreparation Fitokost corrigiruet disturbances in cartilage and bone tissues caused by prednisone in experimental models of osteoporosis. The purpose of the study was to determine the effectiveness of a new, more efficient creation of phyto compositions «Fitokost New» on the course of experimental osteoporosis. Materials and methods. The experiments were carried out on 3-month mice of Balb/c line on osteoporosis model. The animals were divided into 6 groups: 1 – control group – intact animals. Animals of groups 2-6 were administered daily intramuscular injection of prednisolone (1.0 mg/mouse) for 14 days. Animals of the 2nd group were slaughtered at the end of the last injection of prednisolone. Animals of the 3rd group did not receive phytopreparation within 30 days. Animals of the 4th group received daily oral previously obtained phytopreparation Fitokost (50 mg/mouse) for 30 days. Animals 5 and 6 groups received new fitokompozitsiya the New Fitokost in doses of 50 and 5 mg/mouse, respectively, for 30 days. Results. Revealed dose-dependent reparative effect Fitokost New reduction in the number of chondroblasts and bone regeneration like a drug Fitokost. Conclusion. The effectiveness of the New Fitokost, which have significantly fewer components, compared to previously obtained drug Fitokost, not inferior to him in their activity in the regeneration of cartilage and bone tissue in a model of osteoporosis.

Key words: osteoporosis, prednisone, Fitokost New, cartilage and bone tissue

Введение. Растущая распространенность, недостаточно эффективные методы лечения, персональное и общественное социально-экономическое бремя остеопороза [1-3] обусловливают необходимость поиска новых и совершенствование уже известных подходов к его профилактике и лечению [4-6]. Однако оптимистические ожидания, связанные с широким внедрением в практику множества современных фармацевтических средств для его лечения, оправдываются не в полной мере. Это обусловлено высоким уровнем лекарственных ятрогений [5], высокой ценой и недостаточной эффективностью препаратов. Поэтому поиск комплементарных подходов к коррекции нарушений, наблюдаемых при остеопорозе, в том числе, в арсенале натуропатических средств, остаётся актуальным.

В связи с лекарственными ятрогениями стал возрождаться интерес к фитотерапии (ФТ), которая признаётся одним из наиболее безопасных методов лечения острых и хронических заболеваний, при условии, что лечением занимается специалист, а не сам пациент. Однако данные по научному обоснованию и практике применения ФТ при остеопорозе в настоящее время наиболее широко представлены в зарубежной, и в первую очередь, китайской литературе [7-15] и в меньшей степени отечественными исследователями [16, 17]. Среди нескольких запатентованных отечественных ФТ композиций, предназначенных для лечения и профилактики остеопороза [18 19], оценка их эффективности проведена лишь для одной композиции [20], получившей название «Фитокост». В состав этой композиции включены компоненты более чем из 60 лекарственных растений, оказывающих наиболее выраженное действие на отдельные звенья патогенеза остеопороза.

На модели остеопороза, индуцированного у мышей введением преднизолона, было показано, что композиция Фитокост вызывает восстановление костной и хрящевой тканей тазобедренных суставов животных [21]. Более выраженный эффект наблюдался под действием фитокоста с циклодекстрином [22]. Исследованные отечественные фитокомпозиции отличаются от ряда зарубежных аналогов существенно бóльшим числом входящих в нее компонентов. Многокомпонентность Фитокоста обусловлена широким спектром патогенетических механизмов остеопороза и стремлением к их тотальному перекрытию. Такой подход целесообразен при полиэтиологичном остеопорозе, но может рассматриваться и как полипрагмазия в иных ситуациях. Целевые установки при разработке любых лечебных средств наряду с обеспечением их эффективности и безопасности должны включать также ценовую доступность для широких слоев населения. Исходя из этого, нами была разработана новая ФТ композиция для лечения остеопороза «Фитокост New», содержащая 20 компонентов.

Цель работы: исследование влияния новой фитокомпозиции Фитокост New на восстановление хрящевой и костной тканей в экспериментальной модели остеопороза.

 

Материалы и методы

Композицию Фитокост New получали экстрагированием 20 фитокомпонентов ранее описанным способом [20]. В ее состав входят такие вещества, как плоды софоры кавказской, трава астрагала шерстистоцветкового, корни сабельника болотного, корни одуванчика обыкновенного, корни окопника лекарственного, трава горца птичьего, трава зюзника европейского, корневища бадана толстолистного, кора осины серой, слоевище исландского мха, листья крапивы двудомной, трава лабазника вязолистного, листья шалфея лекарственного, цветки календулы лекарственной, кукурузные рыльца, гриб чага, листья мелиссы лекарственной, трава маклеи сердцевидной, корни солодки голой, дигидрокверцетин с арабиногалактаном (6-10%). Дигидрокверцетин – биофлавоноид, получаемый из комлевой части лиственницы сибирской, активный антиоксидант, обладающий, противовоспалительным, обезболивающим и иммуномодулирующим действием. Арабиногалактан – полисахарид, также получаемый из древесины лиственницы, используется для повышения всасываемости лекарственных средств, характеризующихся низкой биодоступностью. Обладает антиоксидантым и противовоспалительным действием, способствует восстановлению структуры соединительной ткани [23].

Согласно протоколу испытаний №19066.05.03 от 13.07.2018 г. Фитокост New соответствует техническим регламентам Таможенного союза ТР ТС 022/2011; ТР ТС 029/2012; ТРТС 021/2011. Регистрационный номер декларации о соответствии: ЕАЭС № RU Д-RU.НА30.В.03475. Дата регистрации декларации о соответствии: 02.08.2018.

Эксперименты были проведены на мышах линии Balb/c, самках 3-месячного возраста, массой 20-23 г (питомник Столбовая РАН). Мышей содержали в стандартных условиях по 5 особей в клетке с контролируемыми режимами температуры (24o C) и освещения (в течение 12 ч) и со свободным доступом к воде и пище. Для моделирования остеопороза мышам ежедневно внутримышечно (в/м) вводили преднизолон в дозе 1,0 мг/мышь в течение 14 дней. Доза вводимого преднизолона была выбрана на основе полученных нами ранее данных [21].

Все животные были распределены на 6 групп по 10 особей в каждой: 1 группа контрольная –– интактные животные. Животным 2-6 групп ежедневно вводили преднизолон в течение 14 суток. Животных 2-ой группы забивали на 14 сутки после последней инъекции преднизолона. Животные 3-ей группы не получали фитопрепарат в течение 30 суток. Животные 2 и 3 групп служили группами сравнения. Животные 4-ой группы получали ежедневно перорально ранее полученный фитопрепарат Фитокост в активной дозе 50 мг/мышь в течение 30 суток. Животные 5 и 6 групп получали Фитокост New в дозах 50 и 5 мг/мышь, соответственно, в течение 30 суток.

Мышей забивали с помощью цервикальной дислокации, извлекали бедренные кости. Кости фиксировали в 10% формалине, приготовленном на фосфатно-солевом буфере (0,02М, рН7.6) 24 ч при комнатной температуре. Декальцинировали в 5% трихлоруксусной кислоте 24-48 часов. Промывали в фосфатно-солевом буфере (0,02М, рН7.6) и замораживали в изопентане при -400 С. Далее приготавливали срезы толщиной 10µm на криостате Leyca (Германия). Срезы высушивали при комнатной температуре 1 час и окрашивали гематоксилином и эозином. Гематоксилином -5сек, дифференцировали в проточной воде 10 мин, эозином – 15 сек, промывали в дистиллированной воде, высушивали, просветляли в ксилоле и заключали при помощи синтетической смолы. Анализ препаратов проводили на микроскопе Olympus Vanox AH BT3 (Германия) увеличение (х 100) и (х 40). Изображения фотографировали и в поле зрения проводили морфологический анализ клеток. Для определения достоверности различий между опытными и контрольными группами животных использовали непараметрический двусторонний критерий Манна-Уитни (U-тест).

Результаты и обсуждение.

После 14-дневного введения мышам преднизолона в головке бедренной кости мышей наблюдалось значительное увеличение пролиферации хондробластов (рис. 1Б), сохраняющееся и на 30 сут (рис.1В), по сравнению с контрольной группой животных, не получавших инъекции преднизолона (рис.1А). После ежедневного приема фитокомпозиции Фитокост New в течение 30 сут в дозе 50 мг/мышь наблюдалось восстановление клеточного состава гиалинового хряща до своего прежнего состояния, подобно эффекту композиции Фитокост, вводимого в той же дозе (рис 1Г, Д). При этом в поле зрения снижалось число хондробластов до контрольного уровня (группа 1) и начинало увеличиваться число хондроцитов (таблица). После приема Фитокост New в дозе 5 мг/мышь количество хондробластов также достоверно снижалось, но в меньшей степени, чем при дозе 50 мг/мышь (рис. 1 Е).

В группе животных, не получавших фитокомпозицию (3-я группа), через 30 сут в костной ткани были выявлены нарушения ее целостности и хаотичная ориентация коллагеновых волокон (рис. 2В), а также изменения клеточного состава по сравнению с 1-ой контрольной группой (таблица). После приема фитопрепаратов в дозе 50 мг/мышь (группы 4, 5) структура костной ткани практически восстанавливалась до контрольного уровня (рис. 2А, Г, Д). Кроме того, в костной ткани животных, принимавших фитопрепараты, наблюдалось снижение числа остеобластов и увеличение числа остеоцитов по сравнению с группой сравнения 3 (таблица). После приема Фитокост New в дозе 5 мг/мышь также полностью исчезали разрывы костной ткани (рис. 2Е) и изменялся клеточный состав подобно эффекту препарата в высокой дозе, хотя и менее выраженному (таблица). Снижение числа хондробластов в хрящевой ткани и увеличение остеоцитов в костной ткани под действием Фитокост New в дозе 5 мг/мышь свидетельствуют о положительном эффекте этой дозы, который полностью проявится, по-видимому, в более поздние сроки. Следует отметить также, что внешний вид и поведение животных, получавших фитопрепарат выгодно отличались от не принимавших особей.

Заключение. Новая экономичная фитокомпозиция Фитокост New обеспечивает высокую эффективность восстановления хрящевой и костной тканей в экспериментальной модели остеопороза. Уменьшение числа компонентов представленной композиции обусловливает снижение себестоимости его производства.

Таблица. Влияние фитокомпозиций Фитокост и Фитокост New на клеточный состав хрящевой и костной тканей.

 

Группы животных, дозы фитопрепаратов, мг/мышь

 

хондробласты

(М ± SEM)

n= 10

остеобласты

(М ± SEM)

n = 10

остеоциты

(М ± SEM)

n = 10

1 гр. интактные (контроль) 18 ± 3 8 ± 2 41 ± 3
2 гр. 14 сут после введения преднизолона 112 ± 7 26 ± 3 8 ± 2
3 гр. 30 сут после введения преднизолона 83 ± 6 22 ± 3 15 ± 3
4 гр. Фитокост, 50,0 мг\мышь 28 ± 3* 13 ± 2* 33 ± 3*
5 гр. Фитокост New 50,0 мг/мышь 25 ± 3* 12 ± 2* 34 ± 5*
6 гр. Фитокост New 5,0 мг\мышь 37 ± 4* 16 ± 2 ** 21 ± 4**

 

Примечание: достоверность различия между опытными и контрольными группами: M±SEM; * р < 0,05  по сравнению с группами 2 и 3; ** р < 0,05 по сравнению со 2 группой; n – количество животных в каждой группе.

хрящевая ткань в эксперименте

Рис. 1. Гистологическое исследование влияния фитопрепаратов Фитокост и Фитокост New на хрящевую ткань головки тазобедренного сустава мышей в модели остеопороза, индуцированного преднизолоном. (А) – интактные; (Б) – после в/м введения преднизолона в дозе 1 мг/мышь через 14 и (В) 30 сут; (Г) – после ежедневного перорального применения фитокомпозиции Фитокост в дозе 50,0 мг/мышь в течение 30 сут; (Д) — после ежедневного перорального применения в течение 30 сут фитокомпозиции Фитокост New в дозе 50,0 мг/мышь и (Е) в дозе 5,0 мг/мышь. Окраска гемотоксилин-эозином. Анализ препаратов проводили на микроскопе Olympus Vanox AH BT3 (Германия), увеличение (х 100) и (х 40).

 

рис2

Рис. 2. Гистологическое исследование влияния фитопрепаратов Фитокост и Фитокост New на бедренную костную ткань мышей в модели остеопороза, индуцированного преднизолоном.

(А) – интактные; (Б) – после в/м введения преднизолона в дозе 1 мг/мышь через 14 и (В) 30 сут; (Г) – после ежедневного перорального применения фитокомпозиции Фитокост в дозе 50,0 мг/мышь в течение 30 сут; (Д) — после ежедневного перорального применения в течение 30 сут фитокомпозиции Фитокост New в дозе 50,0 мг/мышь и (Е) в дозе 5,0 мг/мышь. Окраска гемотоксилин-эозином. Анализ препаратов проводили на микроскопе Olympus Vanox AH BT3 (Германия), увеличение (х 100) и (х 40).

 

Литература

  1. Reginster JY, Burlet N. Osteoporosis: a still increasing prevalence. Bone. 2006;38(2 Suppl 1):S4-S9. https://doi.org/10.1016/j.bone.2005.11.024
  2. Лесняк О.М. Аудит состояния проблемы остеопороза в странах восточной Европы и центральной Азии 2010. Остеопороз и остеопатии. 2011;2;3-6. [Lesnyak OM. Audit sostoyaniya problem osteoporoza v stranah vostochnoj Evropy i centralnoj Azii-2010. Osteoporosis and osteopathy. 2011;(2):3-6. (In Russ.)].
  3. Мазуров В.И. Остеопороз. Эпидемиология. URL: https://medbe.ru/materials/osteokhondropatii-i-osteoartrozy/osteoporoz-epidemiologiya/ [Mazurov VI Osteoporosis. Epidemiology (In Russ.)].
  4. Руденко Э.В., Буглова А.Е., Руденко Е.В., Самоховец О.Ю. Медикаментозное лечение остеопороза у взрослых. Учебно-методическое пособие, Минск: БелМАПО, 2011— 22 с. [Rudenko E V Buglova A E Rudenko E V Samokhovets O IU Medikamentoznoe lechenie osteoporoza u vzroslykh Uchebno-metodicheskoe posobie Minsk BelMAPO 2011 22 s (In Russ.)].
  5. Михайлов Е.Е., Беневоленская Л.И. В кн.: Руководство по остеопорозу. Под ред. Л.И. Беневоленской. М: БИНОМ 2003;10—55. [Mikhailov E E Benevolenskaia L I V kn Rukovodstvo po osteoporozu Pod red L I Benevolenskoi M BINOM 2003 10 55 (In Russ.)].
  6. Остеопороз (Серия «Клинические рекомендации»)/ под ред. О.М. Лесняк, Л.И. Беневоленской. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ГЭОТАР–Медиа, 2010. – 272 с. [Osteoporoz Seriia Klinicheskie rekomendatsii pod red O M Lesniak L I Benevolenskoi 2-e izd pererab i dop M GEOTAR Media 2010 272 s. (In Russ.)].
  7. Setchell KD, Lydeking-Olsen E. Dietary phytoestrogens and their effect on bone: Evidence from in vitro and in vivo, human observational, and dietary intervention studies. Am J Clin Nutr. 2003;78(3 Suppl):593S–609S.
  8. Xu M, Qi C, Deng B, Deng PX, Mo CW. Phytotherapy versus hormonal therapy for postmenopausal bone loss: A meta-analysis. Osteoporos Int. 2009;20:519–26.
  9. Leung PC, Ko EC, Siu WS. Developing an effective food supplement for the prevention of osteoporosis functional foods. Health Dis. 2011;9:379–88.

10 Cheng M, Wang Q, Fan Y, Liu X, Wang L, Xie R, Ho CC, Sun W. A traditional Chinese herbal preparation, Er-Zhi-Wan, prevent ovariectomy-induced osteoporosis in rats. J Ethnopharmacol. 2011 Nov 18;138(2):279-85. doi: 10.1016/j.jep.2011.09.030

  1. Leung PC, Ko EC, Siu WS. Developing an effective health supplement for the prevention of Osteoporosis. Int J Osteoporosis Metab Disord. 2012;5:1–12.
  2. Gao Z, Lu Y, Halmurat Upur, Jing J, Xu D. Study of osteoporosis treatment principles used historically by ancient physicians in Chinese Medicine. Chin J Integr Med. 2013 Nov;19(11):862-8. doi: 10.1007/s11655-013-1328-z.
  3. Siu WS, Wong HL, Lau CP, Shum WT, Wong CW, Gao S, Fung KP, Lau CB, Hung LK, Ko CH, Leung PC. The effects of an antiosteoporosis herbal formula containing epimedii herba, ligustri lucidi fructus and psoraleae fructus on density and structure of rat long bones under tail-suspension, and its mechanisms of action. Phytother Res. 2013 Apr;27(4):484-92. doi: 10.1002/ptr.4743.
  4. Shu B, Shi Q, Wang YJ. Shen (Kidney)-tonifying principle for primary osteoporosis: to treat both the disease and the Chinese medicine syndrome. Chin J Integr Med. 2015 Sep;21(9):656-61. doi: 10.1007/s11655-015-2306-z.
  5. Zhang LL, Tian K, Tang ZH, Chen XJ, Bian ZX, Wang YT, Lu JJ. Phytochemistry and Pharmacology of Carthamus tinctorius L. Am J Chin Med. 2016; 44(2):197-226. doi: 10.1142/S0192415X16500130.
  6. Гордеев М.В., Галимов Ш.Н., Фархутдинов Р.Г. Использование лекарственных растений в лечении и профилактике остеопороза. Уфа: «Травы Башкирии», 2007. 26 с. [Gordeev M V Galimov SH N Farkhutdinov R G Ispolzovanie lekarstvennykh rastenii v lechenii i profilaktike osteoporoza Ufa Travy Bashkirii 2007 26 s (In Russ.)].

17 Корсун В.Ф., Волков Е.Е., Ферубко Е.В., Корсун Е.В., Волков А.Е., Ивашкевич М.В. Лекарственные растения в лечении остеопороза, остеоартроза и остеонекроза. Монография. 2017. М. 528 с [Korsun V F Volkov E E Ferubko E V Korsun E V Volkov A E Ivashkevich M V Lekarstvennye rasteniia v lechenii osteoporoza osteoartroza i osteonekroza Monografiia 2017 M 528 s. (In Russ.)].

18 Трифонов В.Н., Елистратова Ю.А., Елистратов К.Г., Курусь Н.В., Хомякова И.В., Елистратова Т.В. Композиция для лечения и предупреждения остеоартрита, остеопороза и остеоартроза суставов. Патент РФ № 2521227. заявка: 2013-03-28, публикация патента: 27.06.2014. [Trifonov V N Elistratova IU A Elistratov K G Kurus N V KHomiakova I V Elistratova T V Kompozitsiia dlia lecheniia i preduprezhdeniia osteoartrita osteoporoza i osteoartroza sustavov Patent RF 2521227 zaiavka 2013-03-28 publikatsiia patenta 27 06 2014 (In Russ.)].

19 Сайфутдинова Р.Г., Егоров В.В. http://www.findpatent.ru/patent/233/2338551.html [Saifutdinova R G Egorov V V http www findpatent ru patent 233 2338551 html (In Russ.)].

20 Гордеева Ю.М., Гордеев М.В., Волков Е.Е. Композиция для восстановления хрящевой и костной ткани при остеопорозе http://www.findpatent.ru/patent/258/2585108.html. [Gordeeva IU M Gordeev M V Volkov E E Kompozitsiia dlia vosstanovleniia khriashchevoi i kostnoi tkani pri osteoporoze http www findpatent ru patent 258 2585108 html (In Russ.)].

Gordeev M V Galimov SH N Farkhutdinov R G Ispolzovanie lekarstvennykh rastenii v lechenii i profilaktike osteoporoza Ufa Travy Bashkirii 2007 26 s

  1. Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М., Волков А.Е. Новая фитотерапевтическая композиция для восстановления костной и хрящевой тканей. Экспериментальное исследование. Патологическая физиология и экспериментальная терапия. — 2015. — Т.59. — №4. — C.30-34. [Volkov EE, Izvolskaia MS, Voronova SN, et al New phytotherapeutic composition for restoring bone and cartilage. Experimental study. Patologicheskaia fiziologiia i eksperimentalnaia terapiia. 2015;59(4):30-34. (in Russ).]
  2. Гордеев М.В., Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М. Экспериментальное исследование протективного влияния экстракта фитотерапевтической композиции с циклодекстрином на развитие остеопороза. Вопросы курортологии, физиотерапии и ЛФК. 2017. Т.94, № 5: 18-24. [Gordeev M V Volkov E E Izvolskaia M S Voronova S N Vasilenko A M New phytotherapeutic composition for restoring bone and cartilage. Experimental study. Problems of Balneology, Physiotherapy and Exercise Therapy 2017 V. 94 №5: 18-242 (in Russ).]
  3. Бабкин В.А. Теоретические основы и практические разработки новых препаратов для медицины на основе экстрактивных веществ биомассы лиственницы. Химия растительного сырья. 2014. №3: 111-119. [Babkin V A Theoretical and practical development of new drugs for medicine based extractives larch biomass KHimiia rastitelnogo syria 2014 3 111-119 (in Russ).]

 


fmt_85_24_ris.1..jpg

25.01.2019 Статьи

Журнал клинической и экспериментальной ортопедии им. Г.А. Илизарова «Гений ортопедии»

Том 24, №4, 2018 год.

© Бородин С.В., Волков Е.Е., Гордеев М.В., Голощапов А.П., 2018 УДК 616.718.41-002.4-092:577.161.2 DOI 10.18019/1028-4427-2018-24-4-487-491

Факторный анализ биохимических и клинических показателей асептического некроза головки бедренной кости С.В. Бородин 4 , Е.Е. Волков 1 , М.В. Гордеев 2 , А.П. Голощапов 3

1 Общество с ограниченной ответственностью «Медицинский центр ХуанДи», г. Москва, Россия 2 Башкирское Республиканское отделение Национальной профессиональной ассоциации специалистов народной медицины и оздоровительных практик, г. Уфа, Россия 3 Государственное автономное научное учреждение «Институт стратегических исследований Республики Башкортостан», г. Уфа, Россия 4 Федеральное государственное казенное учреждение «Консультативно-диагностический центр Генерального Штаба Вооруженных сил Российской Федерации», г. Москва, Россия

Factor analysis of biochemical and clinical indicators of aseptic necrosis of the femoral head S.V. Borodin 4 , E.E. Volkov 1 , M.V. Gordeev 2 , A.P. Goloshchapov 3 1 Medical Center HuangDi LLC, Moscow, Russian Federation 2 Bashkir Republican Branch of the National Professional Association of Specialists of Traditional Medicine and Wellness Practices, Ufa, Russian Federation 3 State Autonomous Scientific Institution «Institute of Strategic Studies of the Republic of Bashkortostan», Ufa, Russian Federation 4 Federal state institution «Consultative and diagnostic center of the General Staff of Armed forces of the Russian Federation», Moscow, Russian Federation

Введение. Изучение патогенеза и улучшение диагностики асептического некроза головки бедренной кости (АНГБК) является одной из актуальных проблем восстановительной ортопедии. АНГБК является полиэтилогичным заболеванием, при котором происходит локальное усиление резорбтивной активности остеокластов и угнетение активности мезенхимальных клеток и остеобластов, что приводит к значительной потере костной ткани. В данной связи нам представляются актуальными исследования биохимических и клинических маркеров костной резорбции и ремоделирования как диагностических критериев АНГБК. Цель. Выявление связи некоторых биохимических показателей метаболизма костной ткани, отражающих баланс процессов резорбции-ремоделирования, с клиническими (пол, возраст, T-и Z-критерии), особо уделяя внимание оценке степени дефицита витамина Д у пациентов с АНГБК. Материалы и методы.В клинико-биохимическое исследование было включено 195 человек с верифицированным диагнозом «асептический некроз головки бедренной кости», ранее не получавших препаратов витамина Д. Из них 87 мужчин и 108 женщин в возрасте от 18 до 88 лет. Результаты. В ходе проведенного исследования среди лиц с диагнозом «асептический некроз головки бедренной кости» у 69,7 % выявлена недостаточность витамина Д различной степени тяжести. Распространенность недостаточности витамина Д среди мужчин (71,2 %) оказалась больше, чем у женщин (68,5 %) (р = 0,02). Среднее содержание витамина Д составило у женщин 26,5 нг/мл, у мужчин 26,7 нг/мл, что ниже принятого оптимального уровня (> 30 нг/мл). Кроме того, недостаточная обеспеченность витамином Д женщин в до- и постменопаузальном периоде оказалась практически равной (68 % и 68,7 %). У мужчин старше 50 лет отмечается такая же тенденция: Д-дефицит встречается у 64,6 % мужчин до 50 лет и у 75,9 % после 50 лет (р = 0,12). Наиболее значимыми по величине и частоте факторных связей с клиническими характеристиками явились биохимические показатели Ca2+, (25OH)D и 1,25(OH)2D у женщин и паратгормон, остеокальцин, ДПИД – у мужчин. Обсуждение. При ранжировании биохимических показателей по частоте связей с клиническими характеристиками у женщин наиболее значимыми явились показатели содержания Ca2+, (25OH)D и 1,25(OH)2D, у мужчин – паратгормона, остеокальцина и ДПИД. Из клинических характеристик наиболее связанным с биохимическими показателями оказался возраст у женщин. В данном случае возраст коррелирует с содержанием Ca2+, Ca, паратгормона, ДПИД. Можно предположить, что это обусловлено биологическими особенностями старения женского организма (менопауза, остеопороз). Заключение. Проведение факторного анализа позволило определить основные группы параметров, влияющих на вариацию клинико-биохимических показателей в группах женщин и мужчин с диагнозом АНГБК, а также выявить связи между биохимическими показателями и их клинической характеристикой. Указанное обстоятельство позволяет проводить комплексную и дифференцированную оценку метаболических нарушений и обосновывать рациональную тактику лечения. Ключевые слова: асептический некроз головки бедренной кости, витамин Д, биохимические показатели

Introduction The study of pathogenesis and improving the diagnosis of aseptic necrosis of the femoral head (ANFH) is one of the challenging problems of regenerative orthopedics. ANFH is a polyetiologic disease characterized by a local increase in the resorption activity of osteoclasts along with inhibition of activity of mesenchymal cells and osteoblasts, which lead to a significant loss of bone tissue. In this connection, it seems to us relevant to study biochemical and clinical markers of bone resorption and remodeling as diagnostic criteria for ANFH. The purpose of the study was to identify the relationship of some biochemical markers of bone tissue metabolism that reflect the balance between resorption and remodeling with clinical ones (gender, age, T- and Z-criteria), evaluate specifically the deficit of vitamin D in patients with ANFH. Materials and methods Clinical and biochemical study included 195 people with a verified diagnosis of aseptic necrosis of the femoral head who had not previously received vitamin D preparations. They were 87 men and 108 women aged 18 to 88 years. Results In the course of the study, the deficiency of vitamin D of varying severity was revealed in 69.7% of the subjects diagnosed with ANFH. Vitamin deficiency in males was higher than in women, 71.2% and 68.5 % respectively (p = 0.02). The average content of vitamin D was 26.5 ng/ml in women and 26.7 ng/ml in men which is lower than the optimal level (> 30 ng/ml). In addition, low values of vitamin D in women before and during the postmenopausal period were almost equal (68% and 68.7 %). In males over 50 years of age, the same tendency was observed: vitamin D deficiency was revealed in 64.6 % of men under 50 years and in 75.9 % over 50 years of age (p = 0.12). The most significant in magnitude and incidence of factorial connections with clinical characteristics were such biochemical parameters as Ca2+, (25OH)D and 1.25 (OH)2D in women and parathyroid hormone, osteocalcin, DPD in men. Discussion Analysis of correlations of biochemical indicators with clinical characteristics established that such indicators as the content of Ca2+, (25OH)D and 1.25 (OH)2D in women, and parathyroid hormone, osteocalcin and DPD in men were the most significant. In women, the most related clinical feature was age. Age correlated with the content of Ca2+, Ca, parathyroid hormone, DPD. It can be assumed that this is due to the biological aging of the female organism (menopause, osteoporosis). Conclusion The factor analysis enabled to determine the main groups of parameters that influence the variation of clinical and biochemical parameters in women and men diagnosed with ANFH, and also to identify the links between biochemical indicators and clinical features. This circumstance makes it possible to conduct a complex and differentiated assessment of metabolic disorders and to justify rational treatment tactics. Keywords: aseptic necrosis of femoral head, vitamin D, biochemical parameters

ВВЕДЕНИЕ

Изучение патогенеза и улучшение диагностики асептического некроза головки бедренной кости (АНГБК) является одной из актуальных проблем восстановительной ортопедии. АНГБК является полиэтилогичным заболеванием, при котором происходит локальное усиление резорбтивной активности остеокластов и угнетение активности мезенхимальных клеток и остеобластов, что приводит к значительной потере костной ткани. Одновременно снижаются прочностные свойства отдельных трабекул, наблюдается накопление микропереломов, что вызывает механическое сдавление венозного русла и приводит к ишемии и артериальному стазу с последующей импрессионной деформацией головки бедренной кости и выраженным нарушением функции сустава [1, 2]. Выделяют следующие основные факторы развития АНГБК: травматические повреждения тазобедренного сустава и оперативные вмешательства на нем, аутоиммунные патологии, длительное лечение стероидами, курение, алкоголизм. Среди значимых факторов риска развития АНГБК следует отметить такие состояния как дисплазии тазобедренных суставов, метаболические заболевания костной ткани, коагулопатии, панкреатит, гиперлипидемии, хронические заболевания печени, воздействие ионизирующей радиации, проведение лучевой и химиотерапии, генетические аномалии и др. В то же время отмечается высокая частота идиопатических форм АНГБК (40–50 % случаев). При этом важно отметить то обстоятельство, что, несмотря на разнообразие этиологии, клинические проявления АНГБК сходны [3–5]. Усиление резорбции костной ткани в очаге поражения многими исследователями рассматривается как возможный ключевой механизм патогенеза АНГБК [6–10]. В данной связи нам представляется перспективным исследование маркеров костной резорбции и ремоделирования как диагностического критерия АНГБК. Целью исследования являлось выявление связи некоторых биохимических показателей метаболизма костной ткани, отражающих процесс ремоделирования, с клинической характеристикой остеонекротического процесса (прежде всего, возраст, пол, T- и Z-критерии), особо уделяя внимание оценке степени дефицита витамина Д в исследованных группах.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Всего в клинико-биохимическое исследование было включено 195 человек с верифицированным диагнозом «асептический некроз головки бедренной кости различной стадии», ранее не получавших препаратов витамина Д. Клинические исследования были проведены в клинике ООО «Медицинский центр ХуанДи» (Москва) у всех 195 пациентов с АНГБК, среди которых 87 мужчин и 108 женщин. Средний возраст женщин 55,98 ± 1,23 года, мужчин 54,31 ± 1,31 года (табл. 1). У обследованных пациентов фиксировались следующие основные клинические параметры: антропометрические показатели, возраст, пол, денситометрические T- и Z-критерии. Клинический диагноз асептического некроза и остеопороза устанавливался, исходя из анамнеза: сведения о травмах, дисплазиях суставов, наличии низкоэнергетических переломов у пациента или у родителей, системных заболеваниях, болезнях крови, стрессах, физических перегрузках, злоупотребление алкоголем, курение, rлюкoкoртикoстeрoидная терапия, непереносимость молочных продуктов; у женщин – длительность постменопаузального периода, у мужчин – наличие проблем, связанных с низким уровнем тестостерона. Функциональное состояние суставов оценивалось по анкете Harris Hip score. Денситометрию проводили при помощи ультразвукового денситометра «Sunlight MiniOmni» (BeamMed.LTD, Израиль) на лучевой кости и проксимальной фаланге III пальца недоминантной руки. Результаты денситометрии выражали в виде Т- и Z-критериев. Рентгенологические исследования проводились методом рентгенографии тазобедренного сустава в трех проекциях (на спине, на животе, отведение по Лаунштейну), компьютерной и магниторезонансной томографии. Исследование биохимических показателей проводили в лаборатории ООО «Гемотест» (Москва). На анализаторе Cobas 8000 (Roche, Германия) в сыворотке крови определяли содержание некоторых показателей костного метаболизма, таких как кальций общий (методом фотометрии), кальций ионизированный (на ионселективных электродах); паратгормон, остеокальцин, С-концевые телопептиды коллагена I типа (Beta-Cross laps) – методом электрохемилюминесценции на анализаторе Сobas 8000 (Roche, Германия); метаболиты витамина Д (1,25(OH)2D и 25(OH)D) – методом высокоэффективной жидкостной хроматографии на анализаторе Agilent 1200 (Makron, Германия); дезоксипиридинолин (ДПИД) в моче – методом хемилюминесценции на анализаторе Immulite 2000 (Siemens, США). Степень дефицита витамина Д определяли согласно критериям, принятым Российской Ассоциацией Эндокринологов. Для установления внутренней взаимосвязи между биохимическими показателями минерального обмена и клинической характеристикой остеонекротического процесса, а также для определения числа факторов, вызывающих изменение этих показателей, нами был проведен факторный анализ. Учитывали факторы, факторные нагрузки которых превышали по модулю 0,300. Статистический анализ данных проводили с помощью программных пакетов WinPepi (http://www. brixtonhealth.com/pepi4windows.html) и MicrOsiris (http://www.microsiris.com/). Матрица исходных данных включала клинические параметры: пол, возраст, T- и Z-критерии и биохимические показатели, перечисленные выше. При проведении факторного анализа рассчитывали корреляционные коэффициенты Пирсона между рассматриваемыми признаками. При выделении факторов использовали метод главных компонент и варимакс вращение. При определении количества факторов выбирали факторы с факторной нагрузкой, превышающей 1.

Таблица 1

Выраженность степени дефицита витамина Д у пациентов с АНГБК

2d727-clip-51kb

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Анализ содержания 25(ОН)D показал, что у большинства обследованных лиц (69,7 %) наблюдается недостаточность витамина Д различной степени тяжести (табл. 1). Установлена большая распространенность недостаточности витамина среди мужчин – 71,2 %, по сравнению с женщинами – 68,5 % (р = 0,02), но при этом снижение уровня витамина Д менее 20 нг/мл в большей степени наблюдалось у женщин – 28,7 %, по сравнению с мужчинами – 18,4 % (р < 0,05). Среднее содержание витамина Д у женщин (26,4 ± 0,99 нг/мл) и мужчин (26,7 ± 1,05 нг/мл) не различалось (р > 0,05), но было ниже принятого оптимального уровня (≥ 30нг/мл). Минимальный и максимальный уровень 25(ОН)D составил, соответственно, у женщин 3 нг/мл и 55,21 нг/мл и у мужчин 9,42 нг/мл и 58,15 нг/мл. Кроме того (табл. 2), недостаточная обеспеченность витамином Д женщин в до- и постменопаузальном периоде оказалась практически равной – 68% и 68,7% (р = 0,26). У мужчин старше 50 лет отмечается такая же тенденция: Д-дефицит встречается у 64,6 % мужчин до 50 лет и у 75,9 % после 50 лет (р = 0,12).
По результатам факторного анализа было выделено 5 факторов, определяющих исследуемые признаки на 82,9 % и 79,8 % женщин и мужчин соответственно. Результаты факторного анализа взаимосвязи биохимических показателей сыворотки крови и мочи с клинической характеристикой АНГБК представлены в таблице 3. При ранжировании биохимических показателей по частоте связей с клиническими характеристиками у женщин наиболее значимыми явились показатели содержания Ca2+, (25OH)D и 1,25(OH)2D, у мужчин – паратгормона, остеокальцина и ДПИД. Из клинических характеристик (табл. 3) наиболее связанным с биохимическими показателями оказался возраст у женщин. В данном случае возраст коррелирует с содержанием Ca2+, Ca, паратгормона, ДПИД. Анализ выделенных факторов в группе женщин позволяет предположить, что первый фактор с факторной нагрузкой 2,445 ассоциирован с показателем минеральной плотности костной ткани, поскольку имеется сильная прямая причинно-следственная связь таких показателей денситометрии как T-критерий (+0,936) и Z-критерий (+0,932) и слабая обратная связь с концентрацией ионизированного кальция (-0,350) и возрастом (-0,329). Можно предположить, что данный фактор обусловлен биологическими особенностями и возрастзависимыми изменениями женского организма (пременопауза, менопауза).

Таблица 2
Выраженность степени дефицита витамина Д у пациентов с АНГБК в зависимости от возраста

753b6-clip-70kb

Таблица 3
Факторные нагрузки лабораторно-клинических показателей в группах женщин и мужчин с диагнозом АНГБК

2d0bb-clip-87kb
Примечание: факторные нагрузки признаков, значения которых не превышают по модулю 0,300, не показаны.

Второй, менее значимый компонент (факторная нагрузка 2,087), имеет сильную прямую корреляцию с маркерами остеогенеза костной ткани – остеокальцина (+0,856) и резорбции β-CrossLaps (+0,795) и менее сильную с содержанием ионизированного кальция (+0,555) и 1,25(OH)2D (+0,315). Данный фактор, на наш взгляд, отражает баланс остеогенеза и резорбции. Третий компонент с факторной нагрузкой 1,519 включает сильные прямые корреляции значений содержания 25(OH)D (+0,884) и 1,25 (OH)2D (+0,784) и обратную – с уровнем ионизированного кальция (-0,365). Данный фактор, по-видимому, отражает процессы остеогенеза. Четвертый фактор с нагрузкой 1,165 включает в себя показатели резорбции костной ткани с сильной отрицательной корреляцией содержания дезоксипиридинолина в моче DPID (– 0,759) на фоне увеличения возраста (+0,624) и повышения концентрации паратгормона (+0,595). Нами это трактуется как возрастной фактор женской группы, характеризующий преобладание процессов образования кости над резорбцией на фоне повышения уровней паратгормона. Пятый фактор с положительной нагрузкой 1,070 включает в себя положительную взаимосвязь между содержанием общего Ca в крови (+0,852) и возрастом (+0,490) и определяется нами как фактор возрастной резорбции (утрата кальция) повышение уровня кальция в крови с возрастом. По результатам факторного анализа параметров мужчин установлено, что первый наиболее значимый фактор (факторная нагрузка 2,212) имеет сильные положительные ассоциации по признакам минеральной плотности костной ткани: T-критерий (+0,972) и Z-критерий (+0,973). Соответственно, данный фактор отражает характеристику функционального состояния костной ткани: с увеличением данных показателей снижается минеральная плотность костной ткани.
Второй, менее значимый компонент (факторная нагрузка 1,844), включает зависимость (сильные положительные ассоциации) повышения концентрации метаболитов витамина Д: 1,25 (OH)2D (+0,849) и 25(OH) D (+0,790) с одновременным снижением концентрации паратгормона (отрицательная ассоциация средней силы: -0,478). На наш взгляд, эти изменения характеризуют повышение содержания метаболитов витамина Д параллельно со снижением концентрации паратгормона и нами оцениваются как фактор остеогенеза.
Третий компонент с факторной нагрузкой 1,481 включает в себя взаимозависимость снижения содержания Ca2+ в крови (-0,765) и остеокальцина (-0,508) с
повышением уровней паратгормона (+0,568) и экскреции ДПИД (+0,419). Как нам представляется, данный фактор отражает процессы резорбции.
Четвертый фактор с нагрузкой (1,392) включает в себя возраст (+0,727) и содержание Ca в крови (-0,796). С увеличением возраста у мужчин с АНГБК наблюдается снижение концентрации кальция в крови. В данном случае фактор нами также ассоциирован с возрастной резорбцией.
Пятый фактор с положительной нагрузкой 1,050 включает в себя тенденцию повышения содержания β-CrossLaps в крови (+0,846) параллельно с повышением уровней остеокальцина (+0,672) и ДПИД (+0,382) и нами трактуется как фактор резорбции.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, в ходе проведенного исследования среди лиц с диагнозом «асептический некроз головки бедренной кости» у 69,7 % выявлена недостаточность витамина Д различной степени тяжести. Распространенность недостаточности витамина среди мужчин (71,2 %) оказалась больше, чем у женщин (68,5 %) (р = 0,02), но при этом снижение уровня витамина Д менее 20 нг/мл в большей степени наблюдалось у женщин – 28,7 %, по сравнению с мужчинами – 18,4 % (р < 0,05). Среднее содержание витамина Д составило у женщин 26,5 нг/мл, у мужчин 26,7 нг/мл, что ниже принятого оптимального уровня (> 30нг/мл). Кроме того, недостаточная обеспеченность витамином Д женщин в до- и постменопаузальном периоде оказалась практической равной – 68 % и 68,7 % (р = 0,26). У мужчин старше 50 лет отмечается такая же тенденция: Д-дефицит встречается у 64,6 % мужчин до 50 лет и у 75,9 % после 50 лет (р = 0,12).
Наиболее значимыми по частоте связей с клиническими характеристиками (возраст, показатели денситометрии – T-критерий, Z-критерий) явились биохимические показатели – Ca2+, (25OH)D и 1,25(OH)2D у женщин и паратгормона, остеокальцина, ДПИД у мужчин. В группе женщин из клинических характеристик наиболее связанным с рядом биохимических показателей (Ca2+, Ca, паратгормон, ДПИД) оказался возраст. На наш взгляд, это обусловлено биологическими особенностями старения женского организма (менопауза, остеопороз).
Таким образом, проведение факторного анализа позволило выявить ряд ключевых биохимических показателей, находящихся в тесной взаимосвязи с основными параметрами клинической характеристики АНГБК (возраст, показатели денситометрии – T-критерий, (Z-критерий) с учетом гендерной принадлежности пациентов. Оценка указанных ключевых биохимических параметров позволяет сократить материальные и временные затраты при проведении оценки метаболических нарушений на разных этапах реабилитации и обосновывать рациональную тактику лечения.

ЛИТЕРАТУРА
1. Kim H.K., Morgan-Bagley S., Kostenuik P. RANKL inhibition: a novel strategy to decrease femoral head deformity after ischemic osteonecrosis //
J. Bone Miner. Res. 2006. Vol. 21, No 12. P. 1946-1954. DOI: 10.1359/jbmr.060905.
2. Kim H.K., Su P.H. Development of flattening and apparent fragmentation following ischemic necrosis of the capital femoral epiphysis in a piglet
model // J. Bone Joint Surg. Am. 2002. Vol. 84-A, No 8. P. 1329-1334.
3. Pathogenesis and natural history of osteonecrosis / Y. Assouline-Dayan, C. Chang, A. Greenspan, Y. Shoenfeld, M.E. Gershwin // Semin. Arthritis
Rheum. 2002. Vol. 32, No 2. P. 94-124.
4. KaushikA.P., DasA., Cui Q. Osteonecrosis of the femoral head:An update in year 2012 // World J. Orthop. 2012. Vol. 3, No 5. P. 49-57. DOI: 10.5312/
wjo.v3.i5.49.
5. Vaidyanathan S., Murugan Y., Paulraj K. An unusual complication in osteonecrosis of femoral head: a case report // Case Rep. Orthop. 2013.
Vol. 2013. P. 313289. DOI: 10.1155/2013/313289.
6. Мустафин Р.Н., Хуснутдинова Э.К. Аваскулярный некроз головки бедренной кости // Тихоокеанский медицинский журнал. 2017. № 1 (67).
С. 27–35.
7. Фармакологическая терапия ранних стадий асептического некроза головки бедренной кости : метод. рекомендации / ФГУ ЦИТО им.
Н.Н. Приорова Росмедтехнологий ; авт.-сост.: С.П. Миронов, С.С. Родионова, А.А. Шумский. М., 2011. 11 с.
8. Mankin H.J. Nontraumatic necrosis of bone (osteonecrosis) // N. Engl J. Med. 1992. Vol. 326, No 22. P. 1473-1479. DOI: 10.1056/
NEJM199205283262206.
9. Retention, distribution, and effects of intraosseously administered ibandronate in the infracted femoral head / J. Aya-ay, S. Athavale, S. MorganBagley, H. Bian, F. Bauss, H.K. Kim // J. Bone Miner. Res. 2007. Vol. 22, No 1. P. 93-100. DOI: 10.1359/jbmr.060817.
10. Drug therapy increases bone density in osteonecrosis of the femoral head in canines / J.R. Bowers, Z.H. Dailiana, E.F. McCarthy, J.R. Urbaniak //
J. Surg. Orthop. Adv. 2004. Vol. 13, No 4. P. 210-216.
REFERENCES
1. Kim H.K., Morgan-Bagley S., Kostenuik P. RANKL inhibition: a novel strategy to decrease femoral head deformity after ischemic osteonecrosis.
J. Bone Miner. Res., 2006, Vol. 21, no. 12, pp. 1946-1954. DOI: 10.1359/jbmr.060905.
2. Kim H.K., Su P.H. Development of flattening and apparent fragmentation following ischemic necrosis of the capital femoral epiphysis in a piglet
model. J. Bone Joint Surg. Am., 2002, vol. 84-A, no. 8, pp. 1329-1334.
3. Assouline-Dayan Y., Chang C., Greenspan A., Shoenfeld Y., Gershwin M.E. Pathogenesis and natural history of osteonecrosis. Semin. Arthritis
Rheum., 2002, vol. 32, no. 2, pp. 94-124.
4. Kaushik A.P., Das A., Cui Q. Osteonecrosis of the femoral head: An update in year 2012. World J. Orthop., 2012, vol. 3, no. 5, pp. 49-57.
DOI: 10.5312/wjo.v3.i5.49.
5. Vaidyanathan S., Murugan Y., Paulraj K. An unusual complication in osteonecrosis of femoral head: a case report. Case Rep. Orthop., 2013,
vol. 2013, pp. 313289. DOI: 10.1155/2013/313289.
6. Mustafin R.N., Khusnutdinova E.K. Avaskuliarnyi nekroz golovki bedrennoi kosti [Avascular necrosis of the femoral head]. Tikhookeanskii
Meditsinskii Zhurnal, 2017, no. 1(67), pp. 27-35. (in Russian)
7. Mironov S.P., Rodionova S.S., Shumskii A.A., comp. Farmakologicheskaia terapiia rannikh stadii asepticheskogo nekroza golovki bedrennoi kosti:
metod.rekomendatsii [Pharmaological therapy of the early stages of femoral head aseptic necrosis: technique manual]. FGU TsITO im. N.N. Priorova
Rosmedtekhnologii [FSI “Central Priorov Institute of Traumatology and Orthopaedics” of Rosmedtechnologies]. Moscow, 2011, 11 p. (in Russian)
8. Mankin H.J. Nontraumatic necrosis of bone (osteonecrosis). N. Engl J. Med., 1992, vol. 326, no. 22, pp. 1473-1479. DOI: 10.1056/
NEJM199205283262206.
9. Aya-ay J.,Athavale S., Morgan-Bagley S., Bian H., Bauss F., Kim H.K. Retention, distribution, and effects of intraosseously administered ibandronate
in the infracted femoral head. J. Bone Miner. Res., 2007, vol. 22, no. 1, pp. 93-100. DOI: 10.1359/jbmr.060817.
10. Bowers J.R., Dailiana Z.H., McCarthy E.F., Urbaniak J.R. Drug therapy increases bone density in osteonecrosis of the femoral head in canines.
J. Surg. Orthop. Adv., 2004, vol. 13, no. 4, pp. 210-216.

Сведения об авторах:
1. Бородин Сергей Викторович,
ФГКУ «Консультативно-диагностический центр ГШ ВС РФ»,
г. Москва, Россия,
Email: contact@femurhead.ru
2. Волков Евгений Егорович, к. м. н., профессор,
ООО «Медицинский центр ХуанДи», г. Москва, Россия,
Email: evolkov@femurhead.ru
3. Гордеев Михаил Викторович, к. б. н.,
Башкирское Республиканское отделение Национальной
профессиональной ассоциации специалистов народной
медицины и оздоровительных практик, г. Уфа, Россия,
Email: mvgordeev@gmail.com
4. Голощапов Андрей Петрович, к. б. н.,
ГАНУ «Институт стратегических исследований Республики
Башкортостан», г. Уфа, Россия,
Email: apg1960@yandex.ru.


Bankoboev.Ru_spiral_dnk-960x634.jpg

03.10.2018 Статьи

Журнал клинической и экспериментальной ортопедии им. Г.А. Илизарова Том 24, № 3, 2018 год

© Волков Е.Е., Гордеев М.В., Голощапов А.П., Романова А.Р., Ностаева С.Э., 2018
УДК 575.174.015.3:616.718.41-002.4
DOI 10.18019/1028-4427-2018-24-3-335-340

Исследование полиморфных локусов генов CALCR, COL1A1, VDR, LCT
у пациентов с асептическим некрозом головки бедренной кости

Е.Е. Волков, М.В. Гордеев, А.П. Голощапов, А.Р. Романова, С.Э. Ностаева

1 Общество с ограниченной ответственностью «Медицинский центр ХуанДи», г. Москва, Россия
2 Башкирское Республиканское отделение Национальной профессиональной ассоциации специалистов народной медицины и оздоровительных практик, г. Уфа, Россия
3 Государственное автономное научное учреждение «Институт стратегических исследований Республики Башкортостан», г. Стерлитамак, Россия
4 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение «Башкирский государственный университет», г. Уфа, Россия

Study of polymorphic loci of CALCR, COL1A1, VDR, and LCT genes in patients with aseptic necrosis of the femoral head
E.E. Volkov, M.V. Gordeev, A.P. Goloshchapov, A.R. Romanova, S.E. Nostaeva

1 Medical Center HuangDi LLC, Moscow, Russian Federation
2 Bashkir Republican Branch of the National Professional Association of Specialists in Traditional Medicine and Health Practice, Ufa, Russian Federation
3 State Autonomous Scientific Institution «Institute of Strategic Studies of the Republic of Bashkortostan», Sterlitamak, Russian Federation;
4 Bashkir State University, Ufa, Russian Federation

Введение. Асептический некроз головки бедренной кости (АНГБК) – многофакторное заболевание, одним из факторов его развития является генетическая предрасположенность. Учитывая данное обстоятельство, актуальность изучения генетических маркеров развития АНГБК не вызывает сомнения. Цель. Изучение распределения частот аллелей и генотипов полиморфных локусов c.1377 C/T гена CALCR; -1997G/T, -1663indelT и +1245 G/T (Sp1) гена COL1A1; -3731 A/G (Cdx2) и +283 G/A (BsmI) гена VDR, а также -13910 C/T гена LCT у пациентов с АНГБК и анализ ассоциаций исследованных молекулярно-генетических маркеров с риском развития данной патологии. Материалы и методы. Проведен анализ ассоциации аллелей генов для изучения наследственной предрасположенности к развитию АНГБК. Методом пиросеквенирования с использованием системы генетического анализа PyroMark Q24 определяли 7 полиморфных маркеров в генах CALCR, COL1A1, VDR, LCT. Проведено генотипирование 60 образцов ДНК индивидов с АНГБК, определены частоты аллелей и генотипов. Результаты. Выявлена ассоциация генотипа A/A полиморфного локуса +283 G/A (BsmI) гена VDR (OR = 2,92; 95 % CI:1,16–7,35), а также носительства аллели A этого локуса (OR = 1,55; 95 % CI:1,02–2,37) с риском развития АНГБК. Также обнаружено, что риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза при наличии генотипа G/G полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) в гене VDR (OR = 2,09; 95 % CI:0,51–8,59); носительство аллели G этого полиморфного локуса ассоциируется с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,8; 95 % CI:1,13–2,86). Обсуждение. Полученные результаты свидетельствуют, что анализ полиморфных локусов +283 G/A (BsmI) и -3731 A/G (Cdx2) гена VDR позволяет осуществлять раннее выявление лиц с повышенным риском развития АНГБК и, следовательно, проводить профилактику данного заболевания. Однако вклад определенных генов в формирование асептического некроза головки бедренной кости требует дальнейшего изучения, особенно с учетом размеров выборок и этнической специфичности. Заключение. Риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза при наличии генотипа G/G полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) в гене VDR (OR = 2,09; 95 % CI: 0,51–8,59). Установлена ассоциация генотипа A/A локуса +283 G/A (BsmI) гена рецептора витамина D VDR с риском развития АНГБК (OR = 2,92; 95 % CI: 1,16–7,35); также показано, что носительство аллели A ассоциировано с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,55; 95 % CI:1,02–2,37). Ключевые слова: асептический некроз головки бедренной кости, полиморфные локусы, полиморфизм генов CALCR, COL1A1, VDR, LCT

Introduction Aseptic necrosis of the femoral head (ANFH) is a multifactorial disease, and genetic predisposition is one of these factors. Considering this circumstance, researchers search for identification of genetic markers of ANFH development. An objective of this research was to study the frequency of alleles and genotypes of polymorphic loci of 1377 C/T gene CALCR; -1997G/T, -1663indelT and +1245 G/T (Sp1) of gene COL1A1; -3731 A/G (Cdx2) и +283 G/A (BsmI) of gene VDR, and -13910 C/T of gene LCT in patients with ANFH and further analyze the association of the molecular-genetic markers under the study with the risk of developing this disease. Material and methods Analysis of association of alleles of genes for studying genetic predisposition to ANFH was carried out. Seven polymorphic markers in genes CALCR, COL1A1, VDR, LCT were detected by pyrosequencing method using the system of genetic analysis PyroMark Q24. Genotyping of 60 DNA samples of individuals with ANFH was conducted, frequencies of alleles and genotypes were determined. Results Genotype A/A of polymorphic locus +283 G/A (BsmI) of gene VDR (OR = 2.92; 95 % CI: 1.16–7.35) was associated with the risk of ANFH development as well as the carriage of allele A of this locus (OR = 1.55; 95 % CI: 1.02-2.37). It was also found that genotype G/G of polymorphic locus -3731 A/G (Cdx2) in gene VDR increased the risk of ANFH development more than twice (OR = 2.09; 95 % CI: 0.51-8.59); the carriage of the allele G of this polymorphic locus is associated with an elevated risk of ANFH (OR = 1.8; 95 % CI: 1.13-2.86). Discussion The results show that the analysis of the polymorphic loci +283 G/A (BsmI) and -3731 A/G (Cdx2) of VDR gene enables an early identification of persons at high risk of ANFH and, consequently, a possibility to prevent this disease. However, the involvement of certain genes in ANFH development requires further study, particularly given the sample sizes and ethnic specificity. Conclusion The risk of developing ANFH increased more than twice in the presence of genotype G/G of the polymorphic locus -3731 A/G (Cdx2) of VDR gene (OR = 2.09; 95 % CI: 0.51–8.59). Association of genotype A/A of locus +283 G/A (BsmI) of the gene of vitamin D receptor VDR with the risk of ANFH was established (OR = 2.92; 95 % CI: 1.16–7.35); it was also found that the A allele carriage was associated with an increased risk of ANFH (OR = 1.55; 95 % CI:1.02–2.37). Keywords: aseptic necrosis of the femoral head, polymorphic loci, polymorphism of genes CALCR, COL1A1, VDR, LCT

ВВЕДЕНИЕ

На долю асептического некроза головки бедренной кости (АНГБК) приходится от 1,2 до 4,7 % всей ортопедической патологии тазобедренных суставов. Исследования этиопатогенеза асептического некроза головки бедренной кости указывают на многофакторность данного заболевания, одним из факторов является генетическая предрасположенность [1]. Генетический аспект этиопатогенеза АНГБК изучен на сегодняшний день недостаточно, поэтому, как нам представляется, исследования, направленные на выявление молекулярно-генетических маркеров развития АНГБК, являются актуальными. В данной работе были проанализированы частоты аллелей и генотипов полиморфных вариантов генов-кандидатов, продукты которых вовлечены в процессы костного метаболизма и остеогенеза: рецептора кальцитонина CALCR [2]; α1цепи коллагена первого типа (COL1A1) [3–6]; рецептора витамина D (VDR) [7, 8], а также лактазы (LCT) [9]. Насколько нам известно, подобные молекулярно-генетические исследования в Российской Федерации не проводились.

Цель исследования – изучение распределения частот аллелей и генотипов полиморфных локусов c.1377 C/T гена рецептора кальцитонина CALCR; -1997G/T, -1663indelT и +1245 G/T (Sp1) гена α1цепи коллагена первого типа (COL1A1); -3731 A/G (Cdx2) и +283 G/A (BsmI) гена рецептора витамина D (VDR), а также -13910 C/T гена лактазы (LCT) у пациентов с АНГБК с последующим анализом ассоциаций исследованных молекулярно-генетических маркеров с риском развития данной патологии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Клинико-генетическое обследование было проведено у 60 пациентов с АНГБК, среди которых 31 мужчина и 29 женщин, в возрасте 21–89 лет, обратившихся в специализированный Центр по лечению асептического некроза (Общество с ограниченной ответственностью «Медицинский центр ХуанДи», Москва). Средний возраст мужчин 56,29 ± 0,43 года, женщин 58,86 ± 0,38 года. Этногенетическая принадлежность пациентов однородная – славяно-балтская: 51 русский, 6 украинцев, 1 белорус, 2 латыша, проживающих в Центральном Федеральном округе. Контрольные выборки состояли из русских и были взяты на основании данных, опубликованных в литературе. У обследованных пациентов фиксировались возраст, антропометрические показатели. Клинический диагноз асептического некроза и остеопороза устанавливался на основании клинико-анамнестических данных, лабораторных показателей, рентгенографии в трех проекциях (на спине, животе, укладка по Лаунштейну), компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) тазобедренных суставов. Стадия АНГБК устанавливалась согласно критериям классификаций Ficat и Arle и ARCO (Association Research Circulation Osseuos), оценка функционального состояния суставов проводилась по анкете Harris Hip score. Оценка плотности и качества костной ткани (денситометрия) проводилась на лучевой кости и проксимальной фаланге III пальца недоминантной руки при помощи ультразвукового денситометра «Sunlight MiniOmni» (BeamMed. LTD, Израиль). Результаты представлялись в виде показателей SOS (speed of sound, м/с), Т- и Z-критериев.

Для молекулярно-генетического анализа использовали образцы геномной ДНК, выделенные из лейкоцитов крови на автоматической станции King Fisher Flex (Thermo Scientific). Определение полиморфизмов в генах CALCR, COL1A1, VDR, LCT проводили с помощью ПЦР (полимераза и ПЦР-буфер производства ООО «Лаборатория Изоген»; амплификационные праймеры – ЗАО «Евроген», Россия). ПЦР проводили на амплификаторе «Eppendorf mastercycler nexus gradient» (Германия). Анализ полиморфных ДНК‑локусов осуществляли методом пиросеквенирования с использованием системы генетического анализа PyroMark Q24 QIAGEN (Германия) на базе коммерческой диагностической лаборатории. Оценку гипотезы о принадлежности выборок к одной генеральной совокупности (т.е. отсутствии различий в распределении частот аллелей и генотипов между выборками) проводили с использованием критерия χ2 Пирсона с использованием пакета прикладных программ WinPepi (http://www.brixtonhealth.com/ pepi4windows.html). В случае достоверных отличий между исследованной группой и популяционным контролем рассчитывали коэффициент соотношения шансов (odds ratio – OR) [2] с учетом 95 % доверительного интервала (95 % CI). Коэффициент OR, равный 1, свидетельствует об отсутствии ассоциации ДНК-маркера с риском развития заболевания; OR больше или меньше 1 свидетельствует о повышенном или пониженном риске развития заболевания соответственно. Для определения OR использовали калькулятор расчета статистики в исследованиях случай – контроль (http://test. tapotili.ru/ calculator or.php).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Ген CALCR кодирует рецепторные мембранные белки к кальцитонину на остеокластах, клетках почек, печени и др. тканей. Известно, что активизация кальцитониновых рецепторов приводит к ингибированию активности остеокластов и снижению скорости резорбции костной ткани. Нарушение функции кальцитониновых рецепторов может приводить к увеличению костной резорбции. Полиморфизм c.1377 C/T (rs1801197) гена кальцитонина CALCR представляет собой точечную однонуклеотидную мутацию, приводящую к замене аминокислоты в пептидной цепи молекулы фермента [2]. Анализ распределения частот аллелей и генотипов полиморфного локуса c.1377 C/T (rs1801197) гена CALCR в группе пациентов с АНГБК и в контрольной выборке статистически достоверных различий не выявил (табл. 1).

Таблица 1

Распределение частот аллелей и генотипов полиморфного локуса c.1377 C/T (rs1801197) гена CALCR в группе больных с АНГБК и в контрольной выборке

таб 1

Белковые продукты экспрессии гена COL1A1 (коллаген I-го типа) являются основой матрикса соединительной (до 25 – 30 %) и костной (90 %) тканей. Ген COL1A1 картирован на длинном плече 17 хромосомы (17q21.33). В 5′ регионе гена локализованы три полиморфизма: в сайте инициации транскрипции Spl (+1245G/T, rs1800012) и в промоторе (-1997G/T, rs1107946 и -1663IndelT, rs2412298) [10, 11].
Проведенный нами анализ частот аллелей и генотипов полиморфных локусов -1997G/T (rs1107946), 1663IndelT (rs2412298) и +1245 G/T (Sp1) (rs1800012)
гена COL1A1 в группе больных с АНГБК и в контрольных выборках статистически достоверных различий не выявил (табл. 2).
Ген VDR картирован на 12-й хромосоме (12q13.11) и кодирует ядерный рецептор, который связывает активную форму витамина (1,25-дигидроксивитамин D3
— 1α,25(ОН)2 D3). Интерес исследователей вызывают полиморфные аллельные варианты Cdx2 (rs11568820) и BsmI (rs1544410) гена рецептора витамина D VDR [15].
Частоты GG, AG и AA генотипов полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) гена рецептора витамина D VDR (rs11568820) у пациентов с АНГБК достоверно
отличались от популяционных (63,6, 33,3, 3,0 % и 44,9, 48,9 и 6,2 % соответственно; χ2 = 6,88; df = 2, p = 0,009)
(табл. 3). Согласно коэффициенту соотношения шансов, риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза при наличии генотипа G/G в гене VDR (OR = 2,09; 95 % CI:0,51–8,59). Носительство аллели G ассоциируется с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,8; 95 % CI:1,13–2,86): среди больных АНГБК частота носительства составила 80,3 %, что достоверно выше, чем в контрольной группе – 69,4 % (р = 0,01, df = 1).

Анализ полученных данных показал, что частоты аллелей и генотипов полиморфного локуса +283 G/A (BsmI) гена рецептора витамина D VDR в группе больных АНГБК и популяционной выборке достоверно отличаются (табл. 3): 51,0, 41,7, 7,3 % и 43,3, 38,3, 18,4 % соответственно (χ2 = 3,80; df = 2, p = 0,05); риск развития АНГБК повышен при наличии генотипа A/A в гене VDR (OR = 2,92; 95 % CI:1,16–7,35). Носительство аллели A ассоциировано с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,55; 95 % CI:1,02–2,37): среди больных АНГБК частота носительства достоверно выше, чем в контрольной группе – 18,4 % и 7,3 % соответственно (р = 0,04, df = 1). Ген лактазы LCT находится на 2-й хромосоме в локусе 2q21. Лактазная недостаточность (гиполактазия) проявляется в неспособности усваивать лактозу цельного молока и обусловлена генетически. Для прямой ДНК-диагностики гиполактазии применяют анализ ассоциированного с первичной гиполактазией однонуклеотидного полиморфизма С/Т-13910 в регуляторном участке гена лактазы LCT (rs4988235) [9]. Проведенный нами анализ распределения частот аллелей и генотипов полиморфного локуса C/T-13910 гена LCT в группах больных АНГБК и популяционной выборке не выявил достоверных различий (табл. 4).

Таблица 2

таб 234

ОБСУЖДЕНИЕ

Изменение структуры рецепторов к кальцитонину на остеокластах, клетках почек, печени и др. тканях отражается на их функциональной активности, с чем связана большая степень костной резорбции у носителей варианта Т полиморфизма c.1377 C/T (rs1801197) гена кальцитонина CALCR [2]. В ходе проведенных исследований различий в частотах генотипов и аллелей данного гена между группами пациентов с АНГБК и контрольной не установлено. Известно, что полиморфные локусы -1997G/T и -1663IndelT гена COL1A1 сцеплены между собой и находятся в тесном неравновесии по сцеплению с Spl полиморфизмом и по отдельности, и в сочетании друг с другом напрямую влияют на минеральную плотность костной ткани [5]. По результатам некоторых исследований аллель G полиморфного локуса -1997G/T ассоциирована с развитием заболеваний, связанных с нарушением обмена кальция, быстрой потерей минеральной плотности костной ткани и развитием тяжёлого остеопороза [3–5]. В некоторых исследованиях полиморфизма Sp1 (rs1800012) у носителей аллели Т (аналог аллели s) как в гомозиготном, так и в гетерозиготном состоянии были отмечены нарушение функции коллагена и предрасположенность к остеопорозу [6]. В ходе проведенных исследований не было установлено статистически достоверных различий между частотами аллелей и генотипов полиморфных локусов -1997G/ T, -1663IndelT и +1245 G/T (Sp1) гена COL1A1 в группе больных АНГБК и в контрольной выборке. Известно, что аллель A полиморфного локуса BsmI (rs1544410) гена рецептора витамина D VDR ассоциирована со стимуляцией экспрессии гена и повышает сывороточный уровень 1α,25(ОН)2D3 по сравнению с аллелью G [7, 15]. Также в ряде исследований полиморфизма Cdx2 (rs11568820) была продемонстрирована протективная роль носительства мутантной аллели A, которое связывают с увеличением транскрипции кальций-переносящих белков: в условиях сниженного потребления кальция предотвращается потеря минеральной плотности костной ткани [8, 16]. В ходе проведенного исследования было установлено, что носительство аллели G полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) гена рецептора витамина D VDR (rs11568820) ассоциируется с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,8; 95 % CI:1,13–2,86): среди больных АНГБК частота носительства составила 80,3 %, что достоверно выше, чем в контрольной группе – 69,4 % (р = 0,01, df = 1). Также было показано, что при наличии генотипа G/G риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза (OR = 2,09; 95 % CI:0,51–8,59). Анализ полученных данных показал, что риск развития АНГБК повышен при наличии генотипа A/A полиморфного локуса +283 G/A (BsmI) гена VDR (OR = 2,92; 95 % CI:1,16–7,35). Также была установлена ассоциация носительства с повышенным риском развития заболевания (OR = 1,55; 95 % CI:1,02–2,37): среди больных АНГБК частота носительства достоверно выше, чем в контрольной группе –18,4 % и 7,3 % соответственно (р = 0,04, df = 1). Известно, что лица с генотипами CT или TT полиморфного локуса C/T-13910 гена лактазы LCT (rs4988235) имеют повышенную активность лактазы, тогда как у лиц с генотипами СC наблюдается снижение активности фермента. В ряде исследований была выявлена ассоциация недостаточности лактазы со снижением минеральной плотности костной ткани, что связано с алиментарной недостаточностью молочного кальция [9]. В нашем исследовании достоверные различия при сравнении распределения частот аллелей и генотипов полиморфного локуса C/T-13910 гена LCT в группах больных АНГБК и популяционной выборке не установлены.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования показали, что риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза при наличии генотипа G/G полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) в гене VDR (OR = 2,09; 95 % CI: 0,51–8,59). В результате проведенного исследования выявлена ассоциация генотипа A/A локуса +283 G/A (BsmI) гена рецептора витамина D VDR с риском развития АНГБК: OR = 2,92; 95 % CI:1,16–7,35. Также показано, что носительство аллели A ассоциировано с повышенным риском развития АГНБК (OR = 1,55; 95 % CI:1,02–2,37): среди больных АНГБК частота носительства достоверно выше, чем в контрольной группе – 18,4 % и 7,3 % соответственно (p = 0,04, df = 1). Результаты исследования свидетельствуют о возможности осуществления раннего выявления лиц с наследственной предрасположенностью к развитию АНГБК с помощью молекулярно-генетических маркеров и, следовательно, проведения профилактики данного заболевания. Однако вклад определенных генов в формирование АНГБК требует дальнейшего изучения, особенно с учетом размеров выборок и этнической специфичности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Коваленко А.Н., Ахтямов И.Ф. Этиология и патогенез асептического некроза головки бедренной кости // Гений ортопедии. 2010. № 2. С. 138-144.

2. Анализ ассоциации аллелей генов Collal, VDR и CALCR с развитием остеопороза / М.В. Москаленко, М.В. Асеев, С.М. Котова, В.С. Баранов // Экологическая генетика. 2004. Т. II, № 1. С. 38-43.

3. Lau J., Ioannidis J.P., Schmid C.H. Quantitative synthesis in systematic reviews // Ann. Intern. Med. 1997. Vol. 127, No 9. P. 820-826.

4. Ralston S.H. Genetic markers of bone metabolism and bone disease // Scand. J. Clin. Lab. Invest. Suppl. 1997. Vol. 227. P. 114-121.

5. The Spl binding site polymorphism in the collagen type I alpha 1 (COLIA1) gene is not associated with bone mineral density in healthy children, adolescents, and young adults / J.P. Berg, E.H. Lehmann, J.A. Stakkestad, E. Haug, J. Halse // Eur. J. Endocrinol. 2000. Vol.143, No 2. P. 261-265.

6. A COL1A1 Sp1 binding site polymorphism predisposes to osteoporotic fracture by affecting bone density and quality / V. Mann, E.E. Hobson, B. Li, T.L. Stewart, S.F. Grant, S.P. Robins, R.M. Aspden, S.H. Ralston // J. Clin. Invest. 2001. Vol. 107, No

7. P. 899-907. DOI: 10.1172/JCI10347. 7. BsmI, TaqI, ApaI and FokI polymorphisms in the vitamin D receptor (VDR) gene and risk of fracture in Caucasians: a meta-analysis / G.R. Ji, M. Yao, C.Y. Sun, Z.H. Li, Z. Han // Bone. 2010. Vol. 47, No 3. P. 681-686. DOI: 10.1016/j.bone.2010.06.024.

8. Association of vitamin D receptor BsmI gene polymorphism with risk of osteoporosis: a meta-analysis of 41 studies / G. Qin, Z. Dong, P. Zeng, M. Liu, X. Liao // Mol. Biol. Rep. 2013. Vol. 40, No 1. P. 497-506. DOI: 10.1007/s11033-012-2086-x.

9. Полиморфизм C/T-13910 регуляторного участка гена лактазы LCT и распространенность гиполактазии в популяциях Евразии / М.В. Соколова, Е.В. Васильев, А.И. Козлов, Д.В. Ребриков, С.С. Сенкеева, Ж.М. Кожекбаева, А.В. Люндуп, Н.С. Свечникова, П.П. Огурцов, Э.К. Хуснутдинова, Н.К. Янковский, С.А. Боринская // Экологическая генетика. 2007. Т. V, № 3. С. 25-34.

10. Reduced bone density and osteoporosis associated with a polymorphic Sp1 binding site in the collagen type I alpha 1 gene / S.F. Grant, D.M. Reid, G. Blake, R. Herd, I. Fogelman, S.H. Ralston // Nat. Genet. 1996. Vol. 14, No 2. P. 203-205. DOI: 10.1038/ng1096-203.

11. Two new single-nucleotide polymorphisms in the COL1A1upstream regulatory region and their relationship to bone mineral density / N. Garcia-Giralt, X. Nogués, A. Enjuanes, J. Puig, L. Mellibovsky, A. Bay-Jensen, R. Carreras, S. Balcells, A. Díez-Pérez, D. Grinberg // J. Bone Miner. Res. 2002. Vol. 17, No 3. P. 384-393. DOI: 10.1359/jbmr.2002.17.3.384.

12. Изучение молекулярно-генетических основ развития постменопаузального остеопороза в Волго-Уральском регионе / Р.И. Хусаинова, Л.И. Селезнева, Р.Р. Валиев, Э.К. Хуснутдинова // Медицинская генетика. 2009. Т. 8, № 8. С. 12–19.

13. Генетический паспорт – основа индивидуальной и предиктивной медицины / под. ред. В.С. Баранова. СПб.: Изд-во Н-Л, 2009. 528 с. ISBN 978- 5-94869-084-1.

14. Genetics and biology of vitamin D receptor polymorphisms / A.G. Uitterlinden, Y. Fang, J.B. van Meurs, H.A. Pols, J.P. van Leeuwen // Gene. 2004. Vol. 338, No 2. P. 143-156. DOI: 10.1016/j.gene.2004.05.014.

15. BsmI vitamin D receptor genotypes influence the efficacy of antiresorptive treatments in postmenopausal osteoporotic women. A 1-year multicenter, randomized and controlled trial / S. Palomba, F. Orio Jr., T. Russo, A. Falbo, A. Tolino, F. Manguso, V. Nunziata, P. Mastrantonio, G. Lombardi, F. Zullo // Osteoporos. Int. 2005. Vol. 16, No 8. P. 943-952. DOI: 10.1007/s00198-004-1800-5.

16. Relationship between vitamin D receptor BsmI and FokI polymorphisms and anthropometric and biochemical parameters describing metabolic syndrome / A. Filus, A. Trzmiel, J. Kuliczkowska-Płaksej, U. Tworowska, D. Jedrzejuk, A. Milewicz, M. Medraś // Aging Male. 2008. Vol. 11, No 3. P. 134-139. DOI: 10.1080/13685530802273426.

17. Базилевская Е.М., Якубова И.Ш., Топанова А.А. Оценка генетической предрасположенности молодых жителей г. Санкт-Петербурга к заболеваниям, связанным с нарушением обмена кальция // Профилактическая и клиническая медицина. 2014. № 3(52). С. 96-101.

18. Анализ взаимосвязи генов VDR3 и COL1A1 с маркерами костного метаболизма у подростков с нарушением осанки / Е.А. Кочеткова, Б.И. Гельцер, О.Ю. Бубнов, Т.Г. Васильева, О.А. Белых, П.А. Лукьянов // Тихоокеанский медицинский журнал. 2005. № 1. С. 34–37.

REFERENCES

1. Kovalenko A.N., Akhtiamov I.F. Etiologiia i patogenez asepticheskogo nekroza golovki bedrennoi kosti [Etiology and pathogenesis of femoral head aseptic necrosis]. Genij Ortopedii, 2010, no. 2, pp. 138-144. (In Russian)

2. Moskalenko M.V., Aseev M.V., Kotova S.M., Baranov V.S. Analiz assotsiatsii allelei genov Collal, VDR i CALCR s razvitiem osteoporoza [Analyzing the association of the alleles of Collal, VDR and CALCR genes with osteoporosis development]. Ekologicheskaia Genetika, 2004, vol. II, no. 1, pp. 38-43. (In Russian)

3. Lau J., Ioannidis J.P., Schmid C.H. Quantitative synthesis in systematic reviews. Ann. Intern. Med., 1997, vol. 127, no. 9, pp. 820-826.

4. Ralston S.H. Genetic markers of bone metabolism and bone disease. Scand. J. Clin. Lab. Invest. Suppl., 1997, vol. 227, pp. 114-121.

5. Berg J.P., Lehmann E.H., Stakkestad J.A., Haug E., Halse J. The Spl binding site polymorphism in the collagen type I alpha 1 (COLIA1) gene is not associated with bone mineral density in healthy children, adolescents, and young adults. Eur. J. Endocrinol., 2000, vol.143, no. 2, pp. 261-265.

6. Mann V., Hobson E.E., Li B., Stewart T.L., Grant S.F., Robins S.P., Aspden R.M., Ralston S.H. A COL1A1 Sp1 binding site polymorphism predisposes to osteoporotic fracture by affecting bone density and quality. J. Clin. Invest., 2001, vol. 107, no. 7, pp. 899-907. DOI: 10.1172/JCI10347.

7. Ji G.R., Yao M., Sun C.Y., Li Z.H., Han Z. BsmI, TaqI, ApaI and FokI polymorphisms in the vitamin D receptor (VDR) gene and risk of fracture in Caucasians: a meta-analysis. Bone, 2010, vol. 47, no. 3, pp. 681-686. DOI: 10.1016/j.bone.2010.06.024.

8. Qin G., Dong Z., Zeng P., Liu M., Liao X. Association of vitamin D receptor BsmI gene polymorphism with risk of osteoporosis: a meta-analysis of 41 studies. Mol. Biol. Rep., 2013, vol. 40, no. 1, pp. 497-506. DOI: 10.1007/s11033-012-2086-x.

9. Sokolova M.V., Vasil’ev E.V., Kozlov A.I., Rebrikov D.V., Senkeeva S.S., Kozhekbaeva Zh.M., Liundup A.V., Svechnikova N.S., Ogurtsov P.P., Khusnutdinova E.K., Iankovskii N.K., Borinskaia S.A. Polimorfizm C/T-13910 reguliatornogo uchastka gena laktazy LCT i rasprostranennost’ gipolaktazii v populiatsiiakh Evrazii [Polymorphism of C/T-13910 regulatory site of LCT lactase gene and hypolactasia prevalence in Eurasia populations]. Ekologicheskaia Genetika, 2007, vol. V, no. 3, pp. 25-34. (In Russian)

10. Grant S.F., Reid D.M., Blake G., Herd R., Fogelman I., Ralston S.H. Reduced bone density and osteoporosis associated with a polymorphic Sp1 binding site in the collagen type I alpha 1 gene. Nat. Genet., 1996, vol. 14, no. 2, pp. 203-205. DOI: 10.1038/ng1096-203.

11. Garcia-Giralt N., Nogués X., Enjuanes A., Puig J., Mellibovsky L., Bay-Jensen A., Carreras R., Balcells S., Díez-Pérez A., Grinberg D. Two new singlenucleotide polymorphisms in the COL1A1upstream regulatory region and their relationship to bone mineral density. J. Bone Miner. Res., 2002, vol. 17, no. 3, pp. 384-393. DOI: 10.1359/jbmr.2002.17.3.384.

12. Khusainova R.I., Selezneva L.I., Valiev R.R., Khusnutdinova E.K. Izuchenie molekuliarno-geneticheskikh osnov razvitiia postmenopauzal’nogo osteoporoza v Volgo-Ural’skom regione [Studying the molecular-genetic foundations of postmenopausal osteoporosis development in the Volga-Urals region]. Meditsinskaia Genetika, 2009, vol. 8, no. 8, pp. 12-19. (In Russian)

13. Baranov V.S. ed. Geneticheskii pasport – osnova individual’noi i prediktivnoi meditsiny [Genetic passport – the basis of individual and predictive medicine]. SPb., Izd-vo N-L, 2009, 528 p. (In Russian)

14. Uitterlinden A.G., Fang Y., Van Meurs J.B., Pols H.A., Van Leeuwen J.P. Genetics and biology of vitamin D receptor polymorphisms. Gene, 2004, vol. 338, no. 2, pp. 143-156. DOI: 10.1016/j.gene.2004.05.014.

15. Palomba S., Orio F. Jr., Russo T., Falbo A., Tolino A., Manguso F., Nunziata V., Mastrantonio P., Lombardi G., Zullo F. BsmI vitamin D receptor genotypes influence the efficacy of antiresorptive treatments in postmenopausal osteoporotic women. A 1-year multicenter, randomized and controlled trial. Osteoporos. Int., 2005, vol. 16, no. 8, pp. 943-952. DOI: 10.1007/s00198-004-1800-5.

16. Filus A., Trzmiel A., Kuliczkowska-Płaksej J., Tworowska U., Jedrzejuk D., Milewicz A., Medraś M. Relationship between vitamin D receptor BsmI and FokI polymorphisms and anthropometric and biochemical parameters describing metabolic syndrome. Aging Male, 2008, vol. 11, no. 3, pp. 134-139. DOI: 10.1080/13685530802273426.

17. Bazilevskaia E.M., Iakubova I.Sh., Topanova A.A. Otsenka geneticheskoi predraspolozhennosti molodykh zhitelei g. Sankt-Peterburga k zabolevaniiam, sviazannym s narusheniem obmena kal’tsiia [Evaluation of genetic predisposition of St. Petersburg residents to the diseases related to calcium metabolism disorder]. Profilakticheskaia i Klinicheskaia Meditsina, 2014, no. 3(52), pp. 96-101. (In Russian)

18. Kochetkova E.A., Gel’tser B.I., Bubnov O.Iu., Vasil’eva T.G., Belykh O.A., Luk’ianov P.A. Analiz vzaimosviazi genov VDR3 i COL1A1 s markerami kostnogo metabolizma u podrostkov s narusheniem osanki [Analysis of the relationship between VDR3 and COL1A1 genes and bone metabolism markers in adolescents with posture disorder]. Tikhookeanskii Meditsinskii Zhurnal, 2005, no. 1, pp. 34-37. (In Russian)

Сведения об авторах:

1. Волков Евгений Егорович, к. м. н., профессор, ООО «Медицинский центр ХуанДи», г. Москва, Россия; Email: evolkov@femurhead.ru

2. Гордеев Михаил Викторович, к. б. н., Башкирское Республиканское отделение Национальной профессиональной ассоциации специалистов народной медицины и оздоровительных практик, г. Уфа, Россия; Email: mvgordeev@gmail.com

3. Голощапов Андрей Петрович, к. б. н., ГАНУ «Институт стратегических исследований Республики Башкортостан», г. Уфа, Россия; Email: apg1960@yandex.ru

4. Ностаева Светлана Эренценовна, ООО «Медицинский центр ХуанДи», г. Москва, Россия; Email: snostaeva@femurhead.ru

5. Романова Альбина Рауфовна, к. б. н., ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет», г. Уфа, Россия; Email: albina_romanova_1981@mail.ru

Information about the authors:

1. Evgenii E. Volkov, M.D., Ph.D., Professor, Medical Center HuangDi LLC, Moscow, Russian Federation; Email: evolkov@femurhead.ru

2. Mikhail V. Gordeev, Ph.D. of Biological Sciences, Bashkir Republican Branch of the National Professional Association of Specialists in Traditional Medicine and Health Practice, Ufa, Russian Federation; Email: mvgordeev@gmail.com

3. Andrei P. Goloshchapov, Ph.D. of Biological Sciences, SASI Institute of Strategic Studies of the Republic of Bashkortostan, Sterlitamak, Russian Federation; Email: apg1960@yandex.ru

4. Svetlana E. Nostaeva, Medical Center HuangDi LLC, Moscow, Russian Federation; Email: snostaeva@femurhead.ru

5. Al’bina R. Romanova, Ph.D. of Biological Sciences, Bashkir State University, Ufa, Russian Federation; Email: albina_romanova_1981@mail.ru


abnj.jpg

16.10.2017 Статьи

УДК 616.728.2:616-002,4:616.71-003.93+615.322

Фитотерапия как элемент комплексного лечения АНГБК

Волков Е.Е. кмн, Главный врач «Специализированный центр по лечению АНГБК»

Патология суставов встречается повсеместно, особенно в высокоразвитых странах. В значительной степени это связывается с изменением среды обитания, негативно сказывающейся на состоянии здоровья человека.

В структуре роста числа заболеваний опорно-двигательной системы – остеонекрозе, остеопорозе, остеоартрозе, остеохондропатии различных локализаций занимают значительную долю дегенеративно-дистрофических процессов, при которых происходит разрушение и гибель хрящевой и костной ткани. В России до 23% всех средств, выделяемых на стационарное лечение граждан, расходуются на больных с патологией опорно-двигательной системы [7].

Вместе с тем необходимо отметить, что хирурги в связи с расширением показаний к эндопротезированию вынуждены осуществлять оперативные вмешательства с установкой эндопротезов при выраженных структурных изменениях костной ткани — остеопорозе и других дегенеративно–дистрофических заболеваниях. В том числе поэтому, несмотря на улучшение техники операций и качества эндопротезов, появился ряд сложностей у больных в процессе функционирования установленного эндопротеза [8].

Можно констатировать, что оперативная нагрузка возрастает, при этом случаи асептической нестабильности, разрушения компонентов эндопротеза, инфекционные осложнения, перипротезные переломы костей таза и бедренной кости, вывихи эндопротеза приводят к необходимости проведения более сложных, трудоёмких, длительных по времени и значительно более дорогостоящих операций ревизионного эндопротезирования, направленных на устранение причин несостоятельности первично установленного эндопротеза [6].

В целом, зарубежный опыт постановки эндопротезов у лиц моложе 50 лет (в   Европейской терминологии — «молодые пациенты») вызывает выраженную озабоченность. Для данной группы пациентов долгосрочная (более 10 лет) выживаемость  эндопротеза имеет очень большое значение и является особенно проблематичной, так как, будучи более активными, эти пациенты подвергают эндопротез значительно большим нагрузкам. Существующая литература, посвященная долгосрочным перспективам функционирования  эндопротезов у молодых пациентов  описывает, в основном, цементные конструкции. Типичная  25 летняя выживаемость цементных конструкций составляет 60-70% [9,10,11], при этом достоверно известно, что наилучшие результаты присущи пациентам старших возрастных групп [12]. Данные о характерной для разных возрастных групп выживаемости эндопротезов в Шведской практике с 2005 по 2010 год представлены на рисунке 1.

рис 1
Рис.1. Выживаемость эндопротезов в разных возрастных группах по данным Шведского Артропластического Реестра[12]

Среди патологии тазобедренного сустава асептический некроз выделяется своей скоротечностью и степенью инвалидизации пациентов. На всех стадиях патологического процесса и вне зависимости от выбранного метода лечения (эндопротезирование или консервативные методы) необходимо осуществлять контроль не только за функциональными показателями, но также следует учитывать показатели маркеров метаболизма костной ткани, ее плотности, показателей микроциркуляции.
Исследования этиопатогенеза асептического некроза головки бедренной кости указывают на многофакторность данного заболевания, одним из факторов является генетическая предрасположенность. [5]. Генетический аспект этиопатогенеза АНГБК изучен на сегодняшний день недостаточно, в связи с этим, актуальными в последние годы являются исследования, направленные на выявление генетических маркеров развития АНГБК.
В специализированном центре по лечению асептического некроза была проведен анализ ассоциации аллелей генов для изучения наследственной предрасположенности к развитию асептического некроза головки бедренной кости (АНГБК). Была выявлена ассоциация генотипов I/D и D/D полиморфного локуса -1663IndelT гена COL1A1(rs2412298) с риском развития АНГБК (OR=1,90; 95% CI:1,04–3,47) и OR=4,85; 95% CI:1,02 – 23,05), соответственно. Также обнаружено, что риск развития АНГБК увеличивается более чем в 2 раза при наличии генотипа G/G полиморфного локуса -3731 A/G (Cdx2) в гене VDR (OR=2,15; 95% CI:1,21–3,80). Таким образом, пациенты, имеющие подобные показатели входят в группу риска и при присоединении пускового механизма (срыв адаптации, травма, интоксикация и др.) имеют большую вероятность развития АНГБК.

Такие исследования позволяют правильно оценить состояние пациента и выбрать наиболее адекватный способ лечения. В отечественной практике в качестве альтернативы эндопротезированию при АНГБК применяется метод безоперационного лечения [1].

Полный комплекс лечения включает в себя: ди­намично изменяющуюся схему электропунктуры через аппликаторы из лекарственных трав (фито-электропунктура), лечебную гимнастику, использование костылей, диету с применени­ем фитопрепарата «Фитокост», фитованны и массажи по индивидуальным про­граммам.

Метод основан на уникальной способности кости к восстановлению даже при измененном ремоделировании костной ткани. Исследования электростимуляции костной ткани [2] показали, что при подаче через акупунктурные точки смешанного сигнала из двух импульсных напряжений разной скважности, модулированных более высокими частотами регенерация хрящевой и костной ткани происходит в три раза быстрее. Такое управляемое воздействие на костную ткань позволяет нормализовать ремоделирование костной ткани в заданной области. Сигналы подаются через фитоаппликаторы (фильтр-пакеты с фитосборами). Для проведения фито-электропунктуры ис­пользуются три вида фитоаппликаторов (см. таблицу)

рис 2

Сбор №1:
Донника, зюзника, живокости высокой, папоротника, пустырника, синяка, сныти, спорыша, таволги, хвоща травы; ивы кора и листья; осины кора; пихты кора и хвоя.

Сбор №2
Окопника корни, ивы кора, листья, осины кора, синяка, таволги, зюзника, донника, окопника, пустырника, пикульника трава.

Сбор №3
Синяка, зюзника, таволги, адониса, донника, пустырника трава, пихты хвоя, ивы, пихты, осины кора.

Пере­численные компоненты всех трёх фитосборов регулируют микроциркуляцию, способствуют выведению недоокисленных продуктов метабо­лизма, обладают антиревматическим действи­ем, препятствуют дегенеративным процессам суставных тканей, оказывают противовоспали­тельное и обезболивающее действие.

На активный и пассивный электроды аппа­ратов через смоченные водой ватные диски по­мещаются предварительно запаренные в течение 5-7 минут фильтр-пакеты фитосборов. Процеду­ры фито-алектропунктуры проводятся 3-днев­ными ежедневными циклами по 2 раза в день.

Активный электрод всегда устанавливают в кожных проекциях поочерёдно правого и ле­вого ТБС. Медиальная проекция (П1) — в се­редине паховой складки в зоне точки чун мэнь (SP12). Передняя проекция (П2) — верхний передний край большого вертела приблизитель­но соответствует точке би-гуань (ST31). Задняя проекция (П3) — середина ягодичной складки в зоне точки чан фу (BL36).

Расположение пассивного электрода при утренних и вечерних лечебных сеансах раз­лично и подбирается на основании актуальных симптомов с учётом показаний к использова­нию точек акупунктуры. Например, на утреннем сеансе проекция П1 может сочетаться с точкой сюэ хай (SP10), на вечернем — с зоной располо­жения SP6 — SP7. Проекция П2: утро — ян линь цюань (GB34), вечер — ин линь цюань (SP9). Проекция П3: утро — вай чжун (BL54), вечер — юн цюань (KI1).

В течение месяца (10-ти 3-дневных циклов) используется одна и та же пара фитопрепаратов.

В качестве препарата для нормализации общего цикла ремоделирования костной ткани используется фитопрепарат Фитокост. Исследования на преднизолоновой модели остеопороза показали его выраженный дозозависимый эффект [3]. Состав и способ лечения зарегистрированы и получили патенты.

В качестве профилактической персонализированой помощи пациентам из группы риска также возможно использование фитопрепарата Фиткост в соответствующих дозировках. Возможность использовать Фитокост в качестве профилактического препарата для нормализации ремоделирования костной ткани была определена в ходе исследования протективного эффекта фитокомпозиции [4].

Таким образом, комплексное лечение с использованием фитокомпозиций и фитопрепаратов как для приема вовнутрь, накожного применения, так и для принятия ванн органично расширяет возможности оказания помощи пациентам с АНГБК.

Список литературы:

  1. Волков Е.Е. Возможная альтернатива эндопротезированию тазобедренных суставов при асептическом некрозе головки бедренной кости. // Рефлексотерапия и комплементарная медицина. – №3 (5) –
  2. Волков Е.Е. и соавт. Влияние низкочастотной электростимуляции на регенерацию костной ткани. // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. – Том 59, –№3, –
  3. Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М., Волков А.Е. Новая фитотерапевтическая композиция для восстановления костной и хрящевой тканей. Экспериментальное исследование. // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. –Том 59, –№4, –
  4. Гордеев М.В., Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М. Экспериментальное исследование протективного влияния экстракта фитотерапевтической композиции с циклодекстрином на развитие остеопороза // Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. — 2017. — Т. 94. — №3.
  5. КоваленкоА.Н.,И.Ф. Ахтямов. Этиология и патогенез асептического некроза головки бедренной кости // Гений Ортопедии. – 2010. – № 2. – С. 138 – 144.
  6. Корнилов Н.В. Травматология и ортопедия.- С-Пб.: Гиппократ, 2004. – Т.1. – С. 59.
  7. Миронов С.П. и др. Современные технологии в травматологии и ортопедии //VII съезд травматологов — ортопедов России: сборник тезисов съезда. – Новосибирск, 2002. – С. 447-448.
  8. Шерепо К.М., Шерепо Н.К. Асептическая нестабильность протеза как основная проблема тотального эндопротезирования тазобедренного сустава: пути решения. Вестник травматологии и ортопедии им. Н.Н.Приорова. – 2007, – №1. – С.43-47.
  9. Emery DF, Clarke HJ, Grover ML. Stanmore total hip replacement in younger patients: review of a group of patients under 50 years of age at operation. //  J Bone Joint Surg Br – 1997 – 79(2) P. 240–246.
  10. Joshi AB, Porter ML, Trail IA, Hunt LP, Murphy JC, Hardinge K. Long–term results of Charnley low–friction arthroplasty in young patients // J Bone Joint Surg Br – 1993 – 75(4) P. 616–623.
  11. Keener JD, Callaghan JJ, Goetz DD, Pederson DR, Sullivan PM, Johnston RC. Twenty–five–year results after Charnley total hip arthroplasty in patients less than fifty years old: a concise follow–up of a previous report // J Bone Joint Surg Am – 2003 – 85(6) P.1066–1072.
  12. Swedish National Hip Arthroplasty Register 2011 Annual Report

 


fito-200.png

20.09.2017 Статьи

Монография ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ В ЛЕЧЕНИИ ОСТЕОПОРОЗА, ОСТЕОАРТРОЗА И ОСТЕОНЕКРОЗА

 Корсун В.Ф., Волков Е.Е., Ферубко Е.В., Корсун Е.В., Волков А.Е., Ивашкевич М.В.

Часть 2

2.10. Некротические нарушения костей

Современный взгляд на заболевания суставов и костной ткани все больше детализирует отдельные патологии. При этом, что касается патологии суставов, объединяющим элементом является нарушение структуры костной ткани, нарушение микроциркуляции и ремоделирования костной ткани. При присоединении фактора нагрузки и особенностей развития заболевания остеопороз, остеоартроз и остеонекроз имеют множество пересечений и отягощают течение и исход.

Остеопороз (ОП) занимает одно из ведущих мест среди хронических неинфекционных заболеваний, приводя к высокой инвалидности и смертности во второй половине жизни. Наличие осложнений ОП в виде переломов костей существенно ухудшают качество жизни возможности перемещения, а также самообслуживания, что осложняет жизнь не только самих больных, но и членов их семей, и, в конечном счете, общества в целом. Каждые 3 секунды в мире происходит один остеопоротический перелом, а, начиная с возраста 50 лет, каждая вторая женщина и каждый пятый мужчина в течение оставшейся жизни будут иметь перелом кости [Гордеев М.В., Е.Е. Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М.]. В группе женщин старше 45 лет общее число койко-дней в связи с ОП превышает таковое при диабете, инфаркте миокарда и раке молочной железы.

Современные фармпрепараты для лечения ОП недостаточно эффективны, а их длительное применение может сопровождаться рядом побочных эффектов, в том числе вызванных бисфосфонатами атравматическими переломами костей, увеличением заболеваемости ишемической болезнью сердца, инсультами, эмболией легких, а также вызванным эстрогенами или эстроген-заместительной терапией раком яичников и эндометрия [5 – 8]. В связи с лекарственными ятрогениями стал возрождаться интерес к фитотерапии, которая признаётся одним из самых безопасных методов лечения острых и хронических заболеваний, при условии, что лечением занимается дипломированный врач, а не сам пациент. Однако данные по научному обоснованию и практике применения фитотерапия при ОП пока в основном представлены в зарубежной литературе [9-19]. В целом данные всех источников свидетельствуют о целесообразности использования тех или иных формул фитопрепаратов для профилактики и лечения ОП. Особенно активны в этом направлении китайские исследователи.

В контингенте людей, проходящих санаторно-курортное лечение и оздоровление 19% составляют люди, страдающие ОП. Сообщается о трёх разработанных в санатории «Сосны» комплексах санаторно-курортного лечения ОП, каждый из которых включает фитотерапию. В материалах проведенной в 2010 г. в Республике Беларусь конференции «Фитотерапия в условиях санатория» отмечалось, что накопленный бесценный опыт применения фитотерапии остаётся недостаточно востребованным [Корсун В.Ф. и соавт., 2010]. Результаты научных работ по коррекции метаболизма кости с использованием фитотерапевтических средств, проведенных на базе БГМУ, используются в Уфимском городском центре планирования семьи и репродукции и Уфимском центре безопасного материнства [Гордеев М.В. и соавт., 2007 и др.].

Анализ доступных русскоязычных источников выявил парадоксальную ситуацию. На множестве сайтов online представлены разнообразные рецепты фитотерапии из области народной медицины для лечения и профилактики ОП без каких-либо ссылок на научные данные в этой области. При этом публикации в научных изданиях единичны. Даже в наиболее полном из отечественных руководств по фитотерапии [Корсун В.Ф., Корсун Е.В., Цицилин А.Н., 2010] сведений об их применении при ОП не содержится.

При этом запатентовано несколько фитотерапевтических композиций, предназначенных для лечения и профилактики ОП [Пехтерев А.К., 2012].

Как правило, натуропатические средства растите­льного и животного происхождения применяются в комплексе с лечебной физкультурой и разнообраз­ными физиотерапевтическими методами. В настоящее время активно применяется разработанный профессо­ром Хуан Кэ-Цинем комплексный метод лечения [Волков Е.Е., 2013]. Метод включает динамично изменяющуюся схе­му электропунктуры через аппликаторы из лекарст­венных трав (фито-электропунктура), лечебную гим­настику, использование костылей, фитованны и массажи по индивидуальным программам. В процессе внедрения в российское здравоохранение, оригиналь­ный метод профессора Хуан Кэ-циня, был адаптирован и дополнен в материальном обеспечении оригинальным терапевтическим аппаратом Остеон-1, методами диагностики, обследования и лечения пациентов. В частности, пер­воначально использовались готовые импортные фильтр-пакеты фитосборов шэнгусань, хунбаосань и чжэньцисань производства Пекинской компании «Божань». С 2011 г. наладили полный цикл производства фильтр-пакетов, содержащих сборы из оте­чественного ареала аналогичные оригинальным ки­тайским [Chen Y, Huang K, Lang F, et al., 2003].

Обязательным правилом оригинального мето­да лечения является регулярный приём препарата тра­диционной китайской медицины Чэнцзай, состоящего (по заявлению производителя) из 22 компонентов растительного и животного происхождения. Чэнцзай обладает поливалентным действием, в том числе, и на основные патогенетические механизмы остеопороза: усиливает тканевое кровообращение, оказывает цитопротективное и антиоксидантное действие, активиру­ет регенеративные процессы, повышает минерализа­цию и плотность костной ткани [Chen Y, Huang K, Lang F, et al., 2003]. Однако боль­шинство входящих в него лечебных растений не рас­тет на территории РФ, а технология приготовления этого препарата производителями не разглашается. Указанные обстоятельства послужили основанием для разработки отечественной фитотерапевтической композиции взамен импортируемому препарату Чэн­цзай.

В отличие от зарубежных исследований экспериментальная оценка их эффективности была проведена лишь для одной из них, представленной в патенте [Волков Е.Е. и соавт., 2013]. В состав этой композиции были отобраны части растений, оказывающих наиболее выраженное влияние на отдельные звенья патогенеза ОП и характеризующиеся полипотентным действием. Данная фитокомпозиция получила название «Фитокост». Состав композиции определили путем изучения многочисленных фармакологических свойств водных извлечений более чем из 150 растений. Из них были выбраны те, которые оказывают наиболее выражен­ное влияние на отдельные звенья патогенеза остео­пороза и асептического некроза и характеризующиеся поливалентным действием. В композицию были ото­браны растения, обладающие следующими свойствами (табл. 10)

 

Таблица 10. Состав фитокомпозиции «Фитокост»

67770-clip-75kb

 

Из средств животного происхождения был вы­бран подмор пчёл, действующим началом которого является пчело(апи)зан — более мощный биологический регулятор, чем хитозан ракооб­разных.

Волковым Е.Е. и Гордеевым М.В. были проведены исследования фитопрепарата Фитокост на модели ОП у мышей, индуцированного преднизолоном. Результатами исследования было показано, что Фитокост оказывает дозо-зависимый восстановительный эффект хрящевой и костной тканей тазобедренных суставов в диапазоне 50 — 250 мг/мышь. При дозе 250 мг/мышь наблюдалось восстановление костной ткани до показателей контрольных животных [Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М., 2015].

Для повышения водорастворимости и стабильности лекарственных средств в современном фармацевтическом производстве широко применяются циклодекстрины, обладающие способностью образовывать комплексы с рядом органических и неорганических молекул, что повышает водорастворимость и стабильность лекарственного средства в процессах окисления и гидролиза, в конечном итоге обеспечивая лучшую его доставку к мишени.

Коллектив энтузиастов, руководимый Волковым Е.Е. [2015] впервые в отечественной практике провели изучение влияния соединения фитокомпозиции (Фитокоста) с циклодекстрином на восстановление хрящевой и костной тканей в экспериментальной модели остеопороза.

Эксперименты были проведены на мышах линии Balb/c, самках 5-месячного возраста, массой 20-25 г (питомник Столбовая РАН). Мышей содержали в стандартных условиях по 5-7 особей в клетке с контролируемыми режимами температуры (24 oC) и освещения (в течение 12 ч) и со свободным доступом к воде и пище. Для моделирования ОП использовали синтетический глюкокортикоид преднизолон, который вводили внутримышечно (в/м) в дозе 1 мг/мышь в течение 14 дней. Доза вводимого преднизолона была выбрана на основе полученных нами ранее данных [Волков Е.Е., Извольская М.С., Воронова С.Н., Василенко А.М., Волков А.Е., 2015].

Все животные были разделены на 7 групп. В 1 – 3- й группах было по 5 особей, в 4 -7-й – по 7 особей. 1-я – контрольная группа – интактные мыши. Животным остальных 6-ти групп вводили преднизолон. Животных 2-й группы забивали через 14 дней после последней инъекции преднизолона с помощью цервикальной дислокации и извлекали бедренные кости для гистологического анализа. Животные 3-й группы после 14 дневной инъекции преднизолона находились в клетке в течение всего времени приема препарата — 30 дней. Животным с 4 по 7-ю группы после 14 дневной инъекции преднизолона перорально вводили пипеткой препарат, растворенный в 70 мкл дистиллированной воды, в разных дозах: 5, 0.5, 0.05 и 0. 005 мг/мышь в течение 30 дней. После 30 дневного приема препарата мышей из всех групп забивали для проведения гистологического и морфологического анализа бедренных костей.

В экспериментах был использован водный экстракт композиции «фитокост» с циклодекстрином β, произведённым ЗАО НПП «Биомедхим по ТУ 9291-004-33822935-2014. Экстрагирование осуществляли следующим образом: 500 г сырья заливали 70% раствором этилового спирта в соотношении 1:5, доводили до кипения, охлаждали до 20-25°С, периодически помешивая в течение 20 ч, затем сырье отжимали и полученный раствор фильтровали от механических примесей. Фильтрат упаривали под вакуумом на роторном испарителе при температуре не выше 40°С до 10% по объему от исходного количества экстрагента и измеряли содержание сухих веществ. Из 500 г исходного сырья получалось 255 мл экстракта с содержанием сухих веществ 10,6% (27 г). Компоненты экстракта и циклодекстрина β смешивали в соотношении 1:10 по сухому весу, тщательно растирали в ступке, переносили на поддон и сушили при 35-40°С в течение 48 ч. Итоговый вес экстракта с циклодекстрином составлял 380 г.

Кости мышей всех 7-ми групп фиксировали в 10% формалине, приготовленном на фосфатно-солевом буфере (ФСБ, 0,02М, рН7.6) 24 часа при комнатной температуре. Декальцинировали в 5% трихлоруксусной кислоте 24-48 ч, затем промывали в ФСБ и замораживали в изопентане при -40о С. Далее получали срезы толщиной 10 мкм на криостате Leyca (Германия). Срезы высушивали при комнатной температуре в течение 1 часа и окрашивали гематоксилин-эозином с последующим анализом изображения с помощью светового микроскопа Olympus Vanox AH BT3 (Германия), увеличение (х 100) и (х 40). Изображения фотографировали и в поле зрения проводили морфологический анализ клеток. Для определения достоверности различий между опытом и контролем использовали непараметрический двусторонний критерий Манна-Уитни (U-тест). Достоверность различия между опытной и контрольной группами: M±SEM; * р < 0.05.

Все протоколы и манипуляции с животными утверждены комиссией по биоэтике Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН (номер разрешения 0.5. 15/1).

В результате экспериментальных исследований хрящевой ткани головки бедренной кости мышей после 14-дневного введения преднизолона гистологически показало значительное увеличение пролиферации хондробластов (115±5, рис. 1б) по сравнению с контрольной группой животных, не получавших инъекции преднизолона (25±3, рис. 1а, достоверность различия между опытной и контрольной группами: M±SEM; р < 0.05). По истечении 30 дней в 3-й группе животных, не получавших соединение экстракта растений с циклодекстрином, количество хондробластов снижалось (43±6, рис.1в) по сравнению со 2-й группой животных, забитых через 14 дней после введения преднизолона, но было выше чем у интактных животных.

После приема соединения в дозе 0,5 мг/мышь наблюдалось восстановление гиалинового хряща (21±3, рис. 1д). Число хондробластов снижалось до нормального уровня (группа 1), тогда как число хондроцитов в поле зрения начинало увеличиваться. (Достоверность различий между опытной (5-ой) и контрольной (2-й) группами: M±SEM; р < 0.05). После приема соединения в дозе 0,05 мг/мышь количество хондробластов также снижалось (34±3, рис. 1е), однако в меньшей степени, чем при дозе 0,5 мг/мышь, но было ниже, чем в группе 3, находившейся 30 дней без приема соединения. При дозе соединения 0,005 мг/мышь число хондробластов составляло 53 ± 5, и несмотря на то, что было достоверно ниже, чем в группе 2, не получавшей это соединение, но выше, чем в контрольных группах 1 и 3. (рис. 1ж). Сниженная активность данного соединения в концентрации 5 мг/мышь (45±3) может быть связана с изменением свойств экстракта растений после образования комплекса с циклодекстрином. Снижение числа хондробластов во всех опытных группах сопровождалось увеличением числа хондроцитов по сравнению с группой животных, получавших только преднизолон (2 группа).

Через 30 дней в группе животных (3-я группа), не получавших соединение, в костной ткани была выявлена хаотичная ориентация коллагеновых волокон (рис. 2в). Прием соединения в дозе 0,5 мг/мышь сразу после окончания курса преднизолона предотвращал эти нарушения (рис. 2д). Другие используемые дозы препарата подобного восстановления коллагеновых волокон не вызывали. Однако после их приема достоверно увеличивалось число остеоцитов и уменьшалось число остеобластов (табл. 1).

Таблица 1. Влияние Фитокоста на восстановление костной ткани

 

Группы животных, дозы соединения, мг/мышь Число остеобластов

(М ± SEM)

Число остеоцитов

(М ± SEM)

1 – интактные 4 ± 2 31 ±  3
2 – 14 сут. после введения преднизолона 23 ± 3 7 ±  2
3 – 30 сут. после введения преднизолона 21 ± 2 8 ± 3
4 – 5,0 мг/мышь 15 ± 3 14 ± 3
5 – 0,5 12 ± 2* 31 ± 3*
6 – 0,05 14 ± 2* 17 ± 2*
7 – 0,005 7 ± 3* 16 ± 2*

 

*  р <  0,05  по сравнению с группами 2 и 3.

Нежелательных побочных эффектов при приеме испытанного соединения не наблюдалось. Полученные данные свидетельствуют о его протективном эффекте, наиболее выраженном в дозе 0,5 мг/мышь. Снижение числа остеобластов и увеличение числа остеоцитов под действием Фитокоста в меньших дозах, по сравнению с группами 2 и 3 без препарата, также свидетельствует об их положительном эффекте, который проявится, по-видимому, в более поздние сроки. Сведений о профилактических эффектах фитотерапии в научных публикациях обнаружить не удалось, поэтому полученные данные следует рассматривать как новые.

Исходя из представлений традиционной китайской медицины [Leung P.C., Ko E.C., Siu W.S., 2011; Leung P.C., Siu W.S.,2013], указывается, что ряд лекарственных растений, используемых для тонизации функции почек, могут оказывать положительное действие на метаболизм костной ткани. Эффективность трёх из них: травы горянки корейской (Herba epimedii), плодов бирючины блестящей (Fructus ligustri lucidi) и плодов псоралеи (Fructus psoraleae), была исследована сначала в модели ОП у крыс с удалёнными яичниками, а затем в плацебо-контролируемых рандомизированных клинических испытаниях. Результаты показали, что препараты из исследованных компонентов оптимизируют репаративную регенерацию костной ткани. Для дальнейшего исследования остеопротективного действия той же фитоформулы использовали серофармакологический подход. Токсичность постабсорбционных ингредиентов указанных растений, выделенные из сыворотки крови потреблявших их крыс оценивали в культурах остеобластоподобных клеток UMR106, клеток RAW 264.7 (трансформированные мышиные макрофаги) и мезенхимальных стволовых клеток. Цитотоксических эффектов тестируемой фитоформулы обнаружено не было. Её активные постабсорбционные сывороточные ингредиенты стимулируют остеогенез и тормозят остеокластогенез [Siu W.S., Ko C.H., Wong H.L., Gao S., Shum W.T., Lau C.B. et al., 2017].

Различия в моделях экспериментального ОП, использованных в наших и зарубежных исследованиях затрудняют сопоставление их результатов. Исследованная отечественная композиция отличается от зарубежных аналогов существенно большим числом входящих в неё компонентов. Это обстоятельство обусловлено стремлением создать средство, воздействующее на все известные ныне механизмы патогенеза ОП, тогда как китайские коллеги исходят из древних, не всегда объяснимых с современных позиций, представлений. Немаловажным является и то, что все растения, являющиеся сырьём для производства Фитокоста произрастают на территории РФ, что обеспечивает эффективное импортозамещение необходимых компонентов.

 

Клинический пример 1:

Пациент В, муж., 1970 г.р.

Диагноз: Двусторонний асептический некроз головок бедренных костей справа II-III ст, слева I ст. Остеопения, клинически значимая (Т=-2,3, Z=-2,3). Развитие остеопении как одно из осложнений химио- и лучевой терапии В-клеточной лимфомы средостения.

Назначен Фитокост из расчета 5 таблеток по 0,5 гр 3 р. день.

Динамика показателей крови

2

Результаты ультразвуковой денситометрии (OmniSense 7000S)

Дата Proximal phalanx III Distal radius
T-score Z-score T-score Z-score
05.08.14 -0,5 -0,5 -2,3 -2,3
11.12.14 -0,1 -0,1 -0,7 -0,7

 

МРТ в динамике от 09.07.2014 — 30.12.14 — ширина суставных щелей сужена больше справа. ГБК справа уплощена с краевыми разрастаниями, в верхнем отделе сохраняются участки узурации и перестройки костной структуры. Диффузный отек костного мозга шейки и головки правой бедренной кости выражены в меньшей степени. В верхнем отделе ГБК слева участок отека костного мозга сократился с 1,4 х 1,1 см до 1,4 х 0,7 см.

 

Клинический пример 2.

Пациентка Я., 1945 г.р.

Диагноз: постменопаузальный остеопороз, Т -5,4; Z -3,2, риск травм – 99%.

На фоне проведенной терапии в составе: Фитокост 5 таблеток по 0,5 гр 3 р. День отмечены следующие измениения

Динамика показателей крови

3

 

Результаты ультразвуковой денситометрии (OmniSense 7000S)

 

Дата Proximal phalanx III Distal radius
T-score Z-score T-score Z-score
27.06.14 -5,4 -3,2 -3,6 -1,4
14.04.15 -3,1 -0,9 -2,8 -0,6

 

Уменьшилась общая слабость; отсутствие боли в костях голени, коленных суставах. Повысилась физическая активность.

 

Патология суставов встречается повсеместно, особенно в высокоразвитых странах. В значительной степени это связано с изменением среды обитания, негативно сказывающейся на состоянии здоровья человека. В структуре роста числа заболеваний опорно-двигательной системы (остеонекроза, остеоартроза, остеопороза) различных локализаций значительную долю занимают дегенеративно-дистрофические процессы, при которых происходит разрушение и гибель костной ткани. В России до 23% всех средств, выделяемых на стационарное лечение граждан, расходуются на больных с патологией опорно-двигательной системы [Миронов C. и соавт., 2002].

В лечении дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов (в основном крупных) используются различные современные способы консервативного и оперативного лечения, являющиеся базовыми при оказании медицинской помощи.

Консервативное лечение проводится на всех стадиях дегенеративно-дистрофических заболеваний крупных суставов. За последние десятилетия лечение дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов консервативными методами в различных модификациях не дало ожидаемых результатов. Также, несмотря на значительное количество предложенных способов лечения больных остеоартрозом, до настоящего времени нет ни одного, который бы достоверно приостанавливал или ликвидировал деструктивный процесс в костной ткани [Котельников Г. и др., 2009].

Использование в восстановительной ортопедии хирургических вмешательств внутрисуставных (артропластика) и внесуставных (корригирующая остеотомия) дают временный эффект и всё чаще применяется замещение неработающих (артрозных) суставов внутренними эндопротезами  [Соков Л., 2007].

Вместе с тем необходимо отметить, что хирурги в связи с расширением показаний к эндопротезированию вынуждены работать в неблагоприятно изменившихся условиях и значительную часть оперативных вмешательств с установкой эндопротезов осуществлять при выраженных структурных изменениях костной ткани – остеопорозе и других дегенеративно-дистрофических заболеваниях. Также, несмотря на улучшение техники операций и качества эндопротезов, появился ряд сложностей у больных в процессе функционирования установленного эндопротеза [Шерепо К., 1990; Kawamura Н. et al., 2001; Maloney W. et al, 1996].

С учётом последних данных по реэндопротезированию, актуальным становится изучение и применение современных исследований, подчёркивающих фундаментальное сходство процессов, протекающих в кости, при асептической нестабильности и асептическом некрозе: наличие развитой фиброзной капсулы, высокая активность моноцитов и их дифференцировка в остеокласты, выраженность остеосклеротических изменений [Amstutz Н.С., 1976; Fujikawa Y., 1997; C.D.Rocca С.D., 2004; Sabokbar А., 2000].

Случаи нестабильности и разрушения компонентов, износ как узла трения, так и самого эндопротеза, инфекционные осложнения, перипротезные переломы костей таза и бедренной кости, вывихи эндопротеза приводят к необходимости проведения более сложных, трудоёмких, длительных по времени и значительно более дорогостоящих операций ревизионного эндопротезирования, направленных на устранение причин несостоятельности первично установленного эндопротеза. Отсутствие обнадёживающих результатов применяемых консервативных методов лечения и нежелательные отдалённые последствия оперативных вмешательств и тотального эндопротезирования заставляют искать новые методы лечения и совершенствовать имеющиеся, основываясь на анализе результатов лечения и на внедрении инновационных решений зарубежных и отечественных учёных.

В последние десятилетия отечественными и зарубежными специалистами был выделен безоперационный метод лечения асептического некроза головки бедренной кости и  высказан ряд положений, формирующих принципиально новый взгляд в остеологии:

  1. Кость – единственный орган, который при повреждении восполняет свои дефекты не соединительно-тканным рубцом, а новой полноценной костной тканью [Корнилов H., 2004].
  2. Головка бедренной кости обладает большим потенциалом к регенерации и пластичностью [Ke-Qin Huang , 2006)].
  3. При регенерации кости пролиферация клеточных элементов, в частности их камбиальных форм, неотделима от формирования в зонах регенерации кровеносных капилляров [Некачалов В., 2000).
  4. Сформулировано представление об «остеобластическом ряде», в котором клетки расположены в последовательности «эндотелий кровеносного капилляра – переваскулярная клетка – преостеобласт – остеобласт – остеоцит» [Виноградова Т., 1973 и др.].
  5. С возрастом количество стволовых клеток в организме человека уменьшается [Беленков Ю., 2010].
  6. Количество рецепторов к витамину D в ядрах мышечных клеток с возрастом резко снижается [Шварц Г., 2005].
  7. Сложность и неизученность механизма пролиферации хряща, синовиальной оболочки, синтеза коллагена и межклеточного вещества не позволяет достигать желаемого эффекта от стимуляции этих процессов путём введения в сустав парентеральных белковых компонентов (аналогов молекул хряща), и пересадки хряща [Котельников Г. и др. 2009].
  8. Патологоанатомическое изучение кости, поражённой остеохондропатией, подтвердило, что в основе заболевания лежит асептический некроз кости и костного мозга [Котельников Г., Миронов С. и др., 2006].
  9. Структурные изменения являются определяющими в ранней диагностике АНГБК. Ранними признаками АНГБК являются как отёк и некроз костного мозга, так и мелкие кистовидные полости, ограниченные от окружающей костной ткани низкоинтенсивной полоской эндостальной оссификации. [Саутина О.П., Хазов П.Д., 2008].
  10. Патологический процесс, развивающийся в тазобедренных суставах независимо от начальной формы поражения, приводит к грубым нарушениям структуры кости. Генез этого патологического процесса можно рассматривать как исход суммы нарушений метаболизма, микропереломов вследствие физических нагрузок, дистрофических изменений хряща с вовлечением структуры костной ткани вследствие ишемии, остеопороза вследствие нарушения обменных процессов, что позволяет выделить обобщающий признак дегенеративно-дистрофических заболеваний тазобедренного сустава – изменение структуры костной ткани [Волков Е.Е., 2010].
  11. Полиморфизм изменений в головке бедренной кости с ведущим признаком изменения структуры костной ткани позволяет обобщить группу таких, казалось бы, не однотипно возникающих заболеваний тазобедренного сустава, как деформирующий артроз (коксартроз), асептический некроз, остеопороз, а также изменения головки бедренной кости при целом ряде системных заболеваний [Волков Е.Е., 2010].

Наиболее часто встречающейся локализацией остеонекроза является асептический некроз головки бедренной кости (АНГБК).

АНГБК – тяжёлое дегенеративно-дистрофическое заболевание кости вследствие нарушения структуры костной ткани, микроциркуляции и жировой дистрофии костного мозга.

Наиболее частыми причинами возникновения АНГБК являются:

  • токсическое действие лекарств (гормоны, цитостатики);
  • травмы, дисплазия;
  • остеопения и остеопороз (первичный, вторичный);
  • алкогольная интоксикация, курение;
  • красная волчанка;
  • болезнь Бехтерева;
  • ревматоидный артрит;
  • серповидно-клеточная анемия;
  • гипертоническая болезнь;
  • гиперхолестеринемия;
  • последствия остеосинтеза (винты, шурупы, штифты).

В лечении АНГБК чрезвычайно важным является диагностика и начало лечения на ранних стадиях, когда основными клиническими проявлениями являются только боль в тазобедренных суставах с иррадиацией в паховую область и немотивированные боли в коленных суставах. Когда пациент, страдающий некрозом головки бедренной кости, по объективным и субъективным причинам затягивает начало лечения, это неизбежно приводит к дальнейшим осложнениям заболевания в виде импрессионного перелома, вплоть до полного разрушения головки бедренной кости.

Анализ структурных и рентгенологических изменений, а также детальное изучение существующих классификаций АНГБК, позволило сформулировать рабочую четырёх стадийную классификацию патологического процесса АНГБК [Волков Е.Е., Симоненко В.Б., 2009]:

I стадия – микроскопические изменения структуры кости и подхрящевого остеонекроза. Поражается губчатое вещество головки бедренной кости при не изменённом хряще, и зона структурных изменений составляет не более 10%.

II стадия – импрессионный перелом. Поверхность головки бедренной кости имеет трещины типа «треснувшей скорлупы». В зоне нагрузки трабекулы имеют трещины неправильной формы или очаги микроколлапса. Зона структурных изменений составляет не более 10-30%.

III стадия – фрагментация. Характеризуется неровностью контуров головки бедренной кости, лёгкой степенью коллапса, возникновением нескольких очагов уплотнения или кистозного перерождения. Изменяется межсуставное пространство (сужение или расширение). Зона структурных изменений составляет не более 30-50%.

IV стадия – полное разрушение головки. Форма головки изменена, участки коллапса неправильной формы или коллапс всей головки. Структура трабекул растворена или уплотнена, полосы трещин неправильной формы. Внутренние или внешние края вертлужной впадины претерпевают эктопические изменения. Межсуставное пространство сужено или исчезло. Есть вывих или подвывих. Зона структурных изменений составляет 50-80%.

Клинические наблюдения позволили определить длительность течения каждой стадии. Она составляет для I стадии – 6 месяцев, II – 6 месяцев, III – 3–6 месяцев с последующим переходом в IV стадию.

Существующие методы диагностики асептического некроза:

  • обзорная рентгенография костей таза в трёх проекциях (на спине, на животе, укладка по Лаунштейну);
  • магнитно-резонансная томография;
  • компьютерная томография;
  • трёхфазная сцинтиграфия мягких тканей и скелета для оценки кровотока, изменений в костной ткани и для исключения наличия злокачественных образований или метастазирования.

 

Для постановки диагноза и выбора метода лечения необходимо провести дополнительное обследование:

  1. Компьютерная денситометрия.
  2. Ультразвуковая денситометрия.
  3. Лабораторные анализы крови: общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, группа крови, резус фактор, креатинин, холестерин общий, ЛПНП, ЛПВП, ЛПОНП, глюкоза, комплексный анализ на витамины группы D, кальций общий, кальций ионизированный (Са++), магний, фосфор неорганический, антистрептолизин-О (АСЛО), С-реактивный белок, ревматоидный фактор, мочевая кислота, гомоцистеин, прокальцитонин, паратгормон, кальцитонин, остеокальцин, B-cross laps, протромбиновое время, протромбиновый индекс, серологические анализы (IgG к Chlamydia trachomatis, Chlamydia pneumoniae, Mycoplasma hominis, Mycoplasma pneumoniae, Ureaplasma urealyticum, токсоплазма, цитомегало-вирус, вирус простого герпеса, вирус Эпштейна – Барр, антитела к одно – и двуспиральной ДНК системной красной волчанки); ИЛ-1, ИЛ-6, ФНО-α.
  4. Анализы мочи: ДПИД в разовой моче, кальций в суточной моче.
  5. Диагностика заболеваний и изменений внутренних органов на скрининг-анализаторе «Скринфакс».

Диагностическая система «Скринфакс», основанная на теории информационной функции сердца и технологии информационного анализа электрокардиосингалов, не имеющая аналогов в мире, привлекает своей простотой и доступностью и способностью диагностировать заболевания не только на этапе клинических и лабораторно-инструментальных проявлений, но и в начальном, субклиническом периоде заболевания, а также при бессимптомном их течении. Указанная система широко используется в диагностике заболеваний внутренних органов, которые могут принимать участие в патогенезе остеонекрозов различной локализации, остеопороза.

Все диагностические методы дополняют друг друга, раскрывают патогенетический процесс заболевания и дают возможность правильно выбрать вариант лечения.

При выполнении диагностического алгоритма для выявления АНГБК на ранних стадиях необходимо учитывать клинические проявления (боли в тазобедренном суставе и паховой области, боли в коленном суставе) у пациентов, в анамнезе которых были травмы, интоксикации, и у пациентов, находящихся в группе риска, ранее принимавшие глюкокортикоиды, цитостатики и другие препараты, провоцирующие эндотелиальную дисфункцию, имеющие профессиональный вред, перенёсшие или имеющие заболевания системного характера.

После завершения лечения проводится динамическое наблюдение с контролем состояния структуры и маркеров метаболизма костной ткани.

 

Метод безоперационного лечения

 

Безоперационное лечение – это системное, интенсивное многофункциональное, многокомпонентное, изоэнергетическое, протяжённое по времени воздействие на организм до восстановления структуры кости и функции сустава. Метод безоперационного лечения асептического некроза головки бедренных костей и других сочленяющихся суставных поверхностей запатентован (Патент №2558476).

Цель лечения: добиться при помощи безоперационного метода лечения улучшения обменных процессов в очаге поражения, регенерации головки бедренной кости и восстановления функции сустава. Взгляд на АНГБК как на мультифакторное заболевание с пусковым механизмом нарушений микроциркуляции эндогенной или экзогенной природы диктует совершенствование комплексного подхода в диагностике, лечении и реабилитации, обеспечивающих:

– восстановление нарушенного баланса работы систем и органов;

– восстановление нарушений микроциркуляции и гемокоагуляции;

— восстановление нейродизрегуляторных процессов;

– уменьшение иммунопатологических реакций;

– восстановление миодискоординатных процессов;

– восстановление биомеханики суставов.

Результатом применения метода лечения является улучшение обменных процессов в очаге поражения, регенерация головки бедренной кости, восстановление функций сустава.

Лечебные мероприятия:

  1. Соблюдение ортопедического режима (ходьба на костылях), перераспределение нагрузки в суставе, исключающее концентрацию напряжения с учетом ослабленной структуры кости и нарушенной микроциркуляции.
  2. Проведение процедур терапевтическим аппаратом для восстановления структуры костной ткани Остеон-1.

Терапевтический аппарат Остеон-1 подает смешанный сигнал из двух импульсных напряжений разной скважности, один из которых модулирован более высокой частотой. Сигналы не синхронизированы относительно друг друга, однополярные с изменяющимися частотами и амплитудами.

Аппарат также выдает через свои электроды регулируемое инфракрасное излучение; обеспечивает подачу 6 типов выходных рабочих частот, со следующими названиями программ:

 

  • «рост костной ткани»
  • «антисклерозирование костной ткани»
  • «интеграция костной ткани»
  • «лечение ригидности суставов»
  • «лечение гипертрофии костной ткани суставов»
  • «костные изменения»

 

По сравнению с воздействием постоянным непрерывным током (гальванизация), импульсный ток имеет ряд особенностей: организм не привыкает к терапии, что продляет лечебный эффект, глубже проникает в ткани, более специфичен по действию, что способствует дифференцированному использованию, более физиологичен.

Терапевтический аппарат для лечения АНГБК снабжён двумя электродами, которые помещают на различные акупунктурные точки на теле человека в зависимости от типа некроза. В соответствии с программой лечения выбирается интенсивность и частота подаваемых биоэлектрических сигналов.

Остеон-1 обеспечивает электростимуляцию акупунктурных точек через фитоаппликаторы. Разработано три  типа фитоаппликаторов, отличающихся по воздействию. Хунбаосань – обезболивающий эффект в суставах, улучшение микроциркуляции в почках, печени, мышечной ткани. Шенгусань – обеспечивает восстановление обменных процессов и улучшение микроциркуляции в мышечной и костной ткани, способствует формированию коллатералей. Чженьцисань – обеспечивает выведение недоокисленных продуктов, вызывающих тупую боль и ограничение подвижности суставов, усиливающуюся при физической нагрузке, сопровождающуюся гипотрофией мышц и сосудистой лабильностью.

Проведение процедур с использованием терапевтического аппарата Остеон-1 обеспечивает поддержание благоприятной электрохимической среды и гомеостаза для деления имеющихся собственных полипотентных клеток.

  1. Приём патогенетически обоснованных препаратов внутрь (лекарственный препараты, БАД, фитопрепаратов).                                                                                        При лечении АНГБК врач может назначить различные комбинации препаратов исходя из течения заболевания и результатов обследования. Активные метаболиты витамина Д (Оксидевит), антиагреганты (Курантил), препараты кальция (минеральный комплекс 7+), ресурсные БАД (Гитагамп RI, Гитагамп ST, Бета Каротин), фитопрепараты (Фитокост, чайные напитки Здоровая печень, Нормохолестерин)
    1. Ежедневные занятия ЛФК (по авторской методике) для активации мышц и формирования структуры и формы сустава.
    2. Фитованны регенерирующие, температура 37-380 С)
    3. Массаж общий, сегментарный, периостальный.
    4. Мануальная терапия с использованием мягких и мобилизационных техник.

     

    Результаты

    Для анализа данных лечения пациентов была произведена выборка по следующим критериям. Лечение проводилось более 6 месяцев (2 курса лечения). Диагностика на начальном этапе включала в себя как минимум рентгенографию, рентгеновскую денситометрию, анкетирование по шкале Харрисa и лабораторные анализы: кальций ионизированный, кальций общий, b-cross-laps, остеокальцин, паратгормон, ДПИД.

    Указанным критериям соответствовали 130 история болезни: 12 детей, 65 женщин, 53 мужчин. Основной причиной АНГБК являлись у детей в 42% случаев дисплазия тазобедренных суставов, в 33% случаев последствия перенесённых травм тазобедренного сустава, в 25% случаев накопительные повреждения тазобедренных суставов.

    В изученной нами научной литературе нет сведений о прямой связи остеопороза и АНГБК. Однако поскольку эти изменения развиваются в костной ткани однонаправленно, то полученные нами данные требуют  дальнейшего научного анализа и изучения. В 55% случаев основной причиной АНГБК у мужчин являлись накопительные повреждения тазобедренных суставов, в 15% злоупотребление алкоголем, в 10% травма тазобедренного сустава, в 10% случаев остеопороз, в 5% системные заболевания соединительной ткани, в 5% токсическое повреждение тазобедренных суставов.

    У женщин основной причиной развития данного заболевания в 75% случаев являлись остеопения и остеопороз, в 5% дисплазия тазобедренных суставов, в 10% накопительные повреждения тазобедренных суставов, в 5% случаев травма тазобедренных суставов.

    Лечение пациентов проводилось в основном с 3-4-й стадией АНГБК. Процесс носил преимущественно двусторонний характер с поражением контрлатерального сустава 1-2-й стадии. Лечение проводилось пациентами самостоятельно на дому в соответствии с рекомендациями врачей центра.

    В силу невозможности организации части лечебных мероприятий на дому, список был сокращён до следующего вида: по возможности соблюдение рекомендованного ортопедического режима (ходьба на костылях, в 70% случаев пациенты не использовали костыли для разгрузки тазобедренных суставов); приём препаратов внутрь (ЛП и ресурсные БАД); электростимуляция точек через фитоаппликаторы с помощью терапевтического аппарата Остеон-1; ежедневные сеансы ЛФК.

    Таблица 1. Изменение состояние тазобедренных суставов по Анкете Харриса при комплексном лечении.

    Возрастные \гендерные группы Всего С улучшением С ухудшением Без изменений
    Дети <18 лет 12 12 0 0
    Женщины 65 48 7 10
    Мужчины 53 41 3 9
    Всего 130 101 10 19

     

    Таблица 2. Динамика изменений показателей минерального обмена и маркеров метаболизма костной ткани в группах в ходе комплексного лечения.

    Группы наблюдений Показатель Тенденция к улучшению Норма Показатель к ухудшению
    Дети < 18 лет

    12 чел

     

    Кальций общий 12
    Кальций ионизированный 1 11
    B-cross Laps 3 8 1
    Остеокальцин 1 10 1
    Паратгормон 2 10
    ДПИД 1 11
    Женщины

    65 человек

     

     

    Кальций общий

     

    10

     

    53

     

    2

    Кальций ионизированный 20 37 8
    B-cross Laps 5 60
    Остеокальцин 20 37 8
    Паратгормон 14 43 8
    ДПИД 24 25 16
    Мужчин 53

    человека

     

    Кальций общий

     

    4

     

    49

     

    Кальций ионизированный 8 38 7
    B-cross Laps 5 47 1
    Остеокальцин 7 37 9
    Паратгормон 11 40 2
    ДПИД 23 26 4

     

     

    Положительные изменения в лечении АНГБК (рентгенограммы, показатели минерального обмена, оценка по шкале Харрисa) на фоне незначительного изменения минеральной плотности кости от первоначальных значений свидетельствует о приоритетном значении восстановления структуры губчатой костной ткани и последующей её минерализации.

    Рост новой костной ткани при замещении некротизированной зоны требует значительного количества метаболического материала в процессе репарации, и подобные изменения говорят о положительной динамике в восстановлении минерального обмена в костной ткани.

    Также были проанализированы результаты анализов (кальций ионизированный, кальций общий, b-cross-laps, остеокальцин, паратгормон, ДПИД) в начале лечения и в последнее контрольное исследование. Был проведён анализ динамики показателей в ходе лечения. У детей в 92% случаев кальций ионизированный был и оставался в пределах нормы, в 8% показатель улучшился, кальций общий в 100% случаев оставался в норме, остеокальцин в 8% улучшился, в 8% ухудшился, в 84% оставался в пределах нормы, b-cross-laps в в 25% улучшился, в 8% ухудшился,  в 67% оставался в пределах нормы, паратгормон в 84% случаев был и оставался в пределах нормы, а в 16% улучшился, ДПИД в 92% оставался в пределах нормы, в 8% понизился.

    У женщин кальций ионизированный в 57% случаев был и оставался в пределах нормы, в 31% улучшился, в 12% случаев ухудшился, кальций общий в 82% оставался в пределах нормы, улучшился в 15%, ухудшился в 3% случаев, b-cross-laps в 92% случаев оставался в пределах нормы, в 8% улучшился, остеокальцин в 57% случаев оставался в пределах нормы, в 31% улучшился, в 12% случаев ухудшился, паратгормон в 66% оставался в пределах нормы, в 22%  улучшился, в 12% случаев ухудшился, ДПИД в 38% был и оставался в пределах нормы, в 37% улучшился, в 25% ухудшился.

    У мужчин кальций ионизированный в 72% случаев был и оставался в пределах нормы, в 15% улучшился, в 13% ухудшился, кальций общий в 92% был и оставался в пределах нормы, в 8% улучшился, b-cross-laps в 9% улучшился, в 2% ухудшился, в 89% был и оставался в пределах нормы, остеокальцин в 70% был и оставался в пределах нормы, в 13% улучшился, в 17% ухудшился, паратгормон в 75% случаев оставался в пределах нормы, в 21% улучшился, в 4% ухудшился, ДПИД в 49% был и оставался в пределах нормы, в 43% улучшился, в 8% ухудшился.

    Среди проанализированных показателей самым специфичным маркёром резорбции является дезоксипиридинолин (ДПИД) в моче. Он наиболее характерен для патологических процессов при асептическом некрозе  головки бедренной кости и указывает на разрушение поперечных связей между молекулами коллагена. Его снижение отмечалось в 8% случаев у детей, в 37% – у женщин, в 43% – у мужчин.

    B-cross-laps, как один из маркёров разрушения коллагена I типа кости, характерен для деградации относительно «старой» костной ткани. Среди проанализированных данных наблюдалось его нормальное значение и снижение до нормы в 92 % случаев у детей, в 100% – у женщин, в 98% – у мужчин.

    Показателем синтеза и восстановления костной ткани является белковый продукт остеобластов – остеокальцин. Отмечалось его нормальное значение и повышение до нормы в 92% случаев у детей, в 65% – у женщин, в 83% – у мужчин.

    Таким образом, в результате проведённого лечения отмечается улучшение

    обменных процессов, и достижение анаболического эффекта в кости.

    1. Положительные результаты проведённого лечения АНГБК безоперационым методом на поздних стадиях процесса дают надежду на то, что своевременное начало терапии повысит эффективность лечения АНГБК, а также асептического некроза перипротезной костной ткани (асептической нестабильности).
    2. Необходимо акцентировать внимание врачей всех специальностей, работающих с пациентами из группы риска, на важности терапевтического аспекта, клинических проявлениях ранних стадий АНГБК.
    3. Начальные клинические проявления АНГБК богаты клиническими проявлениями, которые можно подтвердить инструментальными и лабораторными методами в динамике.
    4. Целесообразно использовать разработанный алгоритм диагностики:

    клинические признаки, «Скринфакс», МРТ/КТ, рентгенография, лабораторные анализы, сцинтиграфия, денситометрия                                                            (рентгеновская/ультразвуковая).

    1. Для ранней диагностики предложено использовать методы диагностики с использованием информационного анализа ранних клинических проявлений заболевания «Скринфакс».

Лечение безоперационным методом имеет свои преимущества и может быть альтернативой для лечения больных, имеющих какие-либо противопоказания к эндопротезированию, а при эндопротезировании — способствовать выживаемости эндопротеза.

Клинический пример № 1.                                                                                                                                                                                                                                                 Пациентка С., 53 года.

Боли в правой паховой области при ходьбе появились с октября 2011 года после занятий йогой. В январе 2012 года боли распространились на правый тазобедренный сустав.При проведении МРТ 24.02.2012 г. были выявлены признаки асептического некроза правой ГБК в фазе отёка костного мозга, артроз обоих тазобедренных суставов, синовит правого тазобедренного сустава.29.03.2012 г. Пациентка С. обратилась в Специализированный центр по лечению асептического некроза с жалобами на выраженные ноющие боли в правой паховой области при начале ходьбы, движении, хромоту на правую нижнюю конечность, ночные боли.При осмотре  было определено незначительное ограничение объема движений в правом тазобедренном суставе, сопровождающееся болевыми ощущениями (сгибание D130 (боль), S130; разгибание D30, S30; внутренняя ротация D20 (боль), S40; наружная ротация D40 (боль), S50; отведение D40 (боль), S40; приведение D30 (боль), S60. Признаковгипотрофии мышц, асимметрии конечностей не обнаружено, оценка по шкале Harris составила 61 и 62 балла для левого и правого тазобедренного сустава соответственно.В Специализированном центре по лечению асептического некроза пациенту было проведено комплексное обследование: рентгенография ТБС; двухэнергетическая рентгеновская денситометрия по программе L1-L4, левого ТБС, правого ТБС; скрининг индикации заболеваний на основе технологии информационного анализа кардиосигналов Скринфакс; маркеры метаболизма костной ткани, клинические и биохимические показатели крови и мочи (см. табл.1). Проведенный 29.03.2012 г. скрининг индикации заболеваний на основе технологии информационного анализа кардиосигналов Скринфакс показал вероятность асептического некроза равную 83%.При анализе рентгенограммы тазобедренных суставов в трёх проекциях от 30.03.2012 г. отмечено сужение суставных щелей, уплотнение суставных поверхностей, краевые разрастания вертлужных впадин.

р1

При проведении рентгеновской двухэнергетической денситометрии GE Lunar Prodigy — снижения минеральной плотности кости не выявлено.По данным анамнеза, клиники, инструментального исследования и лабораторных показателей был установлен диагноз: двусторонний асептический некроз головок бедренных костей справа — 1 стадия, слева — 0-1стадия.С согласия пациентки был проведен курс специализированного, соответствующего заявляемому способу лечения в количестве 500 сеансов ежедневно утром и вечером сеансы длительностью до 40 минут с использованием терапевтического аппарата Остеон-1, причем места установки электродов при проведении сеансов чередовали подобранными группами следующим образом: в первый день – первая группа, в которой в качестве точки установки активного электрода (активной точки) была выбрана точка 12 меридиана печени, а в качестве точки установки пассивного электрода (пассивной точки) на утренней процедуре была выбрана точка 10  меридиана селезенки/поджелудочной железы, а на вечерней процедуре в качестве пассивной точки установки соответствующего  электрода была выбрана точка 8  меридиана селезенки/поджелудочной железы, во второй день – вторая группа, где в качестве активной точки установки электрода была выбрана точка 30 меридиана желчного пузыря, а в качестве пассивной на утренней процедуре была выбрана точка 34  меридиана желчного пузыря, а на вечерней процедуре в качестве пассивной точки установки соответствующего  электрода была выбрана точка 9 меридиана селезенки/поджелудочной железы, на третий день – третья группа установки электродов, в которой в качестве активной точки установки электрода была выбрана точка 29 меридиана желчного пузыря, а в качестве пассивной точки на утренней процедуре была выбрана точка 40 меридиана мочевого пузыря, а на вечерней процедуре в качестве пассивной точки установки соответствующего  электрода выбрана точка 1 меридиана почек, а на четвертый день – применена четвертая группа установки электродов, где в качестве активной точки установки электрода была выбрана точка 30 меридиана желудка, в качестве пассивной точки на утренней процедуре была выбрана точка 36 меридиана желудка, на вечерней процедуре в качестве пассивной точки установки соответствующего  электрода выбрана точка 39 меридиана желудка. В последующие дни проведения таких процедур соответственно продолжали чередование с первой по четвертую этих групп электродов.В качестве накожных аппликаторов использовали вышеуказанные сборы лекарственных трав (Хунбаосань, Шенгусань, Чженьцисань), с чередованием этих сборов через каждые две недели.При этом назначали соблюдение строгого ортопедического режима с разгрузкой тазобедренных суставов (ходьба на костылях), индивидуальный комплекс лечебной физкультуры, а также питание, обеспечивающее достаточное усвоение кальция, прием фитопрепарата Фитокост по 5 таблеток три раза в день, альфакальцидол 1мкг вечером после еды, Долматин С по 1 т. 2 раза в день,

Контроль проводился по окончании курса лечения с оценкой клиники, объективных данных, объёма движений по шкале Харриса, рентгенографии, МРТ тазобедренных суставов, маркеров метаболизма костной ткани, определения содержания витаминов группы Д (1,25 дигидроксихолекальциферол, 25 гидроксихолекальциферол) и информацион- ного анализа кардиосигналов.

По результатам проведенного лечения отмечена положительная динамика: редкие незначительные боли в правой паховой  области, отсутствует хромота, ночные боли, объем движений в тазобедренных суставах. Признаков гипотрофии мышц, ассиметрии конечностей не выявлено.

При контрольном МРТ от 21.07.2012 г.: МР-признаки артроза обоих тазобедренных суставов 1 ст. Умеренный синовит правого тазобедренного сустава. В сравнении с МРТ от 24.02.2012г. положительная динамика в виде купирования асептического воспаления.

По данным рентгенографии тазобедренных суставов от 29.10.2012 г. в двух проекциях: на прямой передней рентгенограмме тазобедренных суставов и рентгенограмме с укладкой по Лаунштейну суставные поверхности конгруэнтны, обычной формы, структура сохранена, контуры ровные, вдоль суставных поверхностей вертлужных впадин явления склероза, сужение суставных щелей, определяются рентгенологические признаки коксартроза.

р2

Таблица 1. Динамика лабораторных показателей, Пациентка С.

4
Пациентке рекомендовано: соблюдение ортопедического режима, ходьба по ровной поверхности.
Клинический пример №2. 

Пациент О., 53 года.

При поступлении: с июля 2008г. – после падения спиной на скалистый грунт, отмечались кратковременные боли в крестце и в течение 6 месяцев в правом коленном суставе, с апреля 2009г. появились проходящие после отдыха боли в правом тазобедренном суставе, а с апреля 2011г. – иррадиация болей в правую паховую область.При обследовании в институте им. А.А. Вишневского (МРТ, 16.08.2011) были отмечены грубые дегенеративно-дистрофические изменения обоих тазобедренных суставов с трансформацией костного мозга по типу Modic II: в структуре правой головки бедренной кости определялся участок  овальной формы с кистозными изменениями 7,6 на 4,9 мм. Справа – в переднем отделе субкапитальной зоны были выявлены мелкие дегенеративные кисты неправильно округлой формы, диаметром от 0,2 мм до 8 мм с наличием склеротического ободка, расположенные группой и выходящие за контур кости. Слева – в переднем отделе субкапитальной зоны дегенеративная киста неправильно округлой формы 9 на 8 мм с формирующимся склеротическим ободком. Структура головки неравномерна, с преобладанием остеопороза, мелкими «островками» компактной кости. Структура шейки левой бедренной кости порозна, с компенсаторно увеличенными вертикальными трабекулами и с расположенными по периферии зонами разряжения.17.10.2011 г. пациент обратился в Специализированный центр по лечению асептического некроза с жалобами на ноющие боли после ходьбы в правом тазобедренном суставе с иррадиацией в правую паховую область, хромоту на правую ногу.При осмотре выявлено незначительное ограничение движения в правом и левом тазобедренных суставах: сгибание D 120, S 120, разгибание D 15, S 15, внутренняя ротация D 20, S 15, наружная ротация D 35, S 35, отведение D 40, S 40, приведение D 40, S 40, признаков гипотрофии мышц,укорочения конечности не выявлено, оценка по шкале Harris составила 89 баллов для левого и правого тазобедренного сустава.

Динамика оценки функций тазобедренных суставов по шкале Harris.
харрис
В Специализированном центре по лечению асептического некроза пациенту было проведено комплексное обследование: рентгенография ТБС; трехфазная сцинтиграфия; двухэнергетическая рентгеновская денситометрия по программе L1-L4, левого ТБС, правого ТБС; маркеры метаболизма костной ткани, клинические и биохимические показатели крови и мочи.На R-грамме от 18.10.2011г. тазобедренных суставов в трёх проекциях заметны умеренные признаки деформирующего артроза с обеих сторон – склероз компактных пластин сочленяющихся поверхностей, костные разрастания у верхне-наружного края вертлужной впадины до 2-3 мм, сужение суставной щели. В головке правой бедренной кости в переднем отделе субкапитальной зоны определяются 2-3 разнокалиберные тени (0,3 – 0,5 см) с нечеткими и неровными контурами, кистовидной формы. Признаков «замещающего склероза» нет. Рентген картина – начальных проявлений АНГБК.

р3

Сцинтиграфия от 20.10.2011г. — очагов патологической гиперфиксации РФП в костях скелета не выявлено. Незначительное включение РФП диффузного характера в область правого тазобедренного сустава +4%. Незначительные изменения микроциркуляции в области головки правой бедренной кости и в зоне вертлужной впадины.По данным анамнеза, клиники, инструментальных исследований и лабораторных показателей был установлен диагноз – двусторонний асептический некроз головки бедренной кости: слева 0-1 стадия, справа 1 стадия.С согласия пациента в течение 1 года было проведено 4 курса специализированного, соответствующего заявляемому способа лечения (АНГБК): первый в количестве 180 сеансов, а второй и последующие курсы каждый по 300 сеансов, с интервалами между сеансами: на первом курсе лечения по 5,5 часов на втором и третьем по 4 часа, а на четвертом по 3,5 часа и с интервалами между курсами по две недели. Лечение проводили в амбулаторных условиях с соблюдением ортопедического режима с разгрузкой тазобедренных суставов (исключение ношения тяжестей, сведение к минимуму осевых нагрузок на тазобедренные  суставы, передвижение на двух костылях или на автомобиле и, соответственно, в лифте), с выполнением индивидуального комплекса лечебной физкультуры, с питанием, обеспечивающим достаточное усвоение кальция, с ежедневным проведением с помощью терапевтического аппарата «Остеон – 1» утром и вечером лечебных процедур длительностью 25 -30 минут,В качестве лекарственных средств больной принимал Курантил (Dipyridamole) 0,25 по 1 таблетке 2 раза в день после еды, Гитагамп ST — 1 таблетка 2 раза в день, а также фитопрепарат Фитокост по 5 таблеток три раза в день.При этом  отмечалось уменьшение болей в тазобедренном суставе, увеличение силы нижней конечности, уменьшение хромоты.По результатам проведенного лечения получена отчетливая положительная динамика – боли в правом тазобедренном суставе не беспокоят, увеличился объем движений в тазобедренных суставах, нет хромоты.На 12.02.2013г. объем движений в тазобедренных суставах: сгибание D 140, S 140, разгибание D 15, S 15, внутренняя ротация D 30, S 30, наружная ротация D 40, S 40, отведение D 50, S 50, приведение D 45, S 45, признаков гипотрофии мышц, укорочения конечности не выявлено, оценка по шкале Harris составила 96 баллов для левого и правого тазобедренного сустава.На R-грамме от 21.08.2012г. тазобедренных суставов: справа – суставная щель сужена, суставные поверхности уплотнены, слева субхондральный склероз компактных пластин сочленяющихся поверхностей, сужение суставной щели. Костно-деструктивных изменений не выявлено. Заключение: остеоартроз правого т/бедренного сустава (начальные рентгенологические проявления), остеоартроз левого т/бедренного сустава 1 ст.

р4

В таблицах 1 и 2 приведены данные обследований пациента О. в процессе лечения.

Таблица 1 примера № 2

Данные минеральной плотности костной ткани (г/см²)  тазобедренных суставов по зонам и тел позвонков, пациента О.

Зона1)  \  дата 17.10.2011 19.04.2012 12.02.2013
L1-L4 T2-1,9; Z2 -2,2 Т-2,0; Z-2,1 Т-1,0; Z-1,0
Left Femur Total Т 0,3; Z 0,5 Т 0,4; Z 0,7 T 0,4; Z 0,9
Right Femur Total Т 0,1; Z 0,3 T 0,0; Z 0,3 Т 0,2; Z 0,6

 

Примечания:

1) Обозначения зон шейки и проксимального отдела бедренной кости и тел позвонков приведены в соответствии с технической документацией рентгеновского двухэнергетического денситометра GE Prodigy Advance, на котором проводилось исследование.

2) Т (T-score) и Z (Z-score) — определение плотности костной ткани как число стандартных отклонений от значений данного показателя в молодом и пожилом возрасте соответственно.

Таблица 2 примера № 2

Динамика лабораторных показателей, Пациент О.

5
Примечания: * — значения ниже нормы;  ** — значения выше нормы.

По вопросам приобретения монографии обращайтесь:

г. Москва, ул. 2-я Песчаная, 8. Телефон +7 (495) 150-37-67


-—-копия.jpg

11.07.2016 Статьи

Тромбоз, гемостаз и реология.  №2(66), июнь 2016 г.

Оригинальные исследования

УДК 616.728.2:616.1

ПАРАМЕТРЫ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ В ЗОНЕ ТАЗОБЕДРЕННЫХ СУСТАВОВ У ЗДОРОВЫХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ

Е. Е. Волков, А. М. Василенко, А. Н. Межов, С. Э. Ностаева, Х. Б. Каримова

Специализированный центр по лечению асептического некроза «Хуанди», Москва, Россия

Для выявления нормальных физиологических значений параметров микроциркуляции (интенсивность перфузии) в области тазобедренных суставов проведено их исследование аппаратом лазерной допплеровской визуализации у 30 здоровых добровольцев обоего пола (18 мужчин и 12 женщин). Измерения проводили в непарной точке лба, в билатеральных симметричных зонах проекций тазобедренных суставов, верхних и нижних конечностей, грудного и поясничного отделов позвоночника. Получены средние значения относительных перфузионных единиц в выбранных точках. Измеренные средние значения перфузионных единиц и выявленные закономерности могут быть использованы в клинической практике для диагностики различной патологии тазобедренных суставов и контроля проводимого лечения.

Ключевые слова: тазобедренный сустав — микроциркуляция — интенсивность перфузии — относительная перфузионная единица — лазерная доплеровская визуализация.

Межов Андрей Николаевич — врач-рефлексотерапевт специализированного центра по лечению асептического некроза «Хуанди».

Адрес: 125252, Россия, Москва, улица 2-я Песчаная, д. 8.

E-mail: givs2008@rambler.ru

Статья поступила 1.07.2015, принята к печати 26.02.2016.

MICROCIRCULATION PARAMETERS OF HIP JOINTS AREA IN HEALTHY VOLUNTEERS

  1. E. Volkov, A. M. Vasilenko, A. N. Mezhov, S. E. Nostaeva, Kh. B. Karimova

Specialized center for treatment of aseptic necrosis «HuangDi», Moscow, Russia

With Laser Doppler Imaging apparatus we examined 30 healthy volunteers of both sexes (18 males and 12 females) and identified normal physiological values of microcirculation parameters (perfusion intensity) in hip joints area. Measurements were performed in unpaired forehead point, in bilateral symmetrical areas of hip joints projections, in upper and lower extremities, in thoracic and lumbar spine. Average values of relative perfusion units at selected points were received. Measured values of perfusion units and revealed relationships may be used in clinical practice for diagnostics of different hip joints pathology and for therapy control.

Key words: hip joint — microcirculation — perfusion intensity — relative perfusion unit — Laser Doppler Imaging.

ВВЕДЕНИЕ

Параметры микроциркуляции являются одними важнейших показателей оценки состояния лю­то органа в норме и при лечении. Это особенно актуально для заболевании, ведущим звеном и патогенезе которых являются нарушения перфузии. Одним из таких заболеваний является асептиче­ский некроз головки бедренной кости. Для полу­чения данных о состоянии микроциркуляторного русла в области тазобедренных суставов в насто­ящее время используется широкий арсенал ин­вазивных и неинвазивных методик [1]. Среди неинвазивных методик широкое применение нашли методы ультразвукового исследования, основанные на эффекте Доплера [2, 3]. Метод цветной лазер­ной визуализации (LDI — Laser Doppler Imaging) наименее изучен. В литературе встречаются лишь отдельные публикации об использовании данных, полученных методом LDI, при ведении пациен­тов с хирургической патологией [4], в спортивной медицине [5], в ревматологии [6, 7]. Как известно, при внедрении любого нового метода и клиническую практику необходимы данные о результатах его применения при обследовании здоровых лю­дей. Имеются попытки систематизировать данные и выработать алгоритм их оценки [8, 10]. Следует отметить, что в этих работах не удается просле­дить единства подхода к выбору точек для съёма показаний и интерпретации полученных результа­тов. Информации о применении метода для оцен­ки перфузии в области тазобедренных суставов в литературе не найдено, что и определило цель данной работы.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В исследовании приняли участие 30 здоровых добро­вольцев (18 мужчин и 12 женщин), средний возраст обследованных — 28,7 года. Критерии исключения: курение, злоупотребление алкоголем, наличие изменений кожи в зоне расположения контрольных точек, наличие клинических и рентгенологических при­знаков поражения тазобедренных суставов. Иссле­дование перфузии проводили на аппарате лазерной допплеровской визуализации Easy-LDI (AÏMAGO SA, Швейцария), с помощью которого определяли интенсивность перфузии (ИП), отражающую коли­чество крови, которое протекает в единицу времени в одной кубической единице объема ткани. В рабо­те ИП показана в абсолютных значениях, измеряе­мых в произвольных единицах перфузии (Arbitrary Perfusion Units — APU). При статистической обра­ботке данных использовали средние значения APU в точке измерения — APU (AVG). Для оценки вли­яния площади поверхности тела на ИП дополни­тельно рассчитывали значение APU(AVG)/м2. Расчёт площади поверхности тела проводили по формуле Mosteller [11]. Для проведения измерений были выбраны следующие точки: непарная точка лба (Лоб), парные точки ладонной поверхности предплечий (РП, РЛ), точки на уровне поясницы (Л, П), точки грудного отдела (ЛП, ПП), точки проекции тазобе­дренного сустава (БП, БЛ) и точки передней поверхности бедра справа и слева (P1, Р2, РЗ и Л1, Л2, ЛЗ). Обозначения точек носят условных характер и ис­пользованы для удобства представления результа­тов измерения. Статистическая обработка данных была выполнена в программе Statistic 6. В связи с от­сутствием нормального распределении получен­ных данных для их характеристики было исполь­зовано среднее значение, а для описания разброса данных — 5-й и 95-й перцентили. Для сравнения массивов данных внутри групп и между группами использовали непараметрический критерий Ман­на-Уитни. Статистически значимыми принимались различия р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Значения APU (AVG) и APU(AVG)/м2 для мужчин и женщин представлены в таблице 1. Полученные данные демонстрируют, что наибольшие значения показателя перфузии отмечались в точке Лоб,  точках области тазобедренного сустава (БП, БЛ, Р1-РЗ, Л1-Л3), точках грудного отдела (ЛП, ПП) и точках на уровне поясницы (Л, П). У женщин значения ИП в точках грудною отдела были практически равны таковым в точках поясницы. Минимальные средние значения APU(AVG) были зарегистрированы в точках ладонной поверхности верхних конечностей (РП, РЛ). Показательно, что средние значения APU(AVG)/м2 были на 40-50% ниже средних значений APU(AVG) во всех точках, однако общая закономерность распределения показателей перфузии при этом не менялась.

Результаты обработки данных с применением критерия Манна-Уитни позволили установить наличие достоверных различий (р < 0,05) между средними зна­чениями APU(AVG) и APU(AVG)/м2 у мужчин и жен­щин. В группе «женщины» уровень перфузии был до­стоверно выше во всех точках кроме точек Лоб, ЛП и ПП. Следует отметить, что выявленные различия более показательны при сравнении средних значений APU(AVG)/м2 . Гипотеза о наличии различий уровнях перфузии для точек области правого и левого тазобедренных суставов оказалась несостоятельной; этот факт может быть использован дли определения стороны поражения сустава при подозрении на на­личие патологических изменений в одном из них.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования демонстрируют возможности метода LDI для оценки микроциркуляции в об­ласти тазобедренных суставов. Полученные средние значения APU и APU/м2 могут быть использованы в клинической практике для диагностики различной патологии тазобедренных суставов и контроля проводимого лечения.

таблица 2 — копия

Литература/References

  1. Стегунова Н. А., Сагьдиев А. И. Исследование микроциркуляции методом лазерной доплеровской флоуметрии при лечении болезни Легга-Кальве-Пертеса // Здоровье и образование в XXI веке. — 2014. — Т. 16, № 4. — С. 140–141.
  2. Кинзерский А. Ю., Кузнецова И. В. Возможности регионарной допплерографии в диагностике дегенеративно-дистрофических заболеваний тазобедренного сустава у взрослых // Вестник Уральской медицинской академической науки. — 2011. — № 1. — С. 78–79.
  3. Хисаметдинова Г. Р. Современные данные об анатомии и кровоснабжении тазобедренного сустава, клинике и диагностике его воспалительно-некротического поражения // Вестник РНЦРР МЗ РФ. — 2008. — Т. 1, № 8. — С. 18–69.
  4. Фомин А. А., Майнугин С. В., Красавин В. А. и др. Лазерная допплеровская визуализация в практике отделения гнойной хирургии // Тромбоз, гемостаз и реология. — 2012. — № 4 (52). — С. 50–56.
  5. Ахапкина А. А., Михайлов П. В., Муравьёв А. А. и др. Изменение макро- и микроциркуляции под влиянием дозированных мышечных нагрузок // Ярославский педагогический вестник. — 2013. — № 1. — Т. III (Естественные науки). — С. 86–91.
  6. Correa M. J.U., Andrade L. E.С., Kayser C. Comparison of laser Doppler imaging, fingertip lacticemy test, and nailfold capillaroscopy for assessment of digital microcirculation in systemic sclerosis // Arthritis Res. Ther. — 2010. — Vol. 12, № 4. — R157-R165 (doi: 10.1186/ar3112).
  7. Cutolo M., Sulli A., Smith V. Assessing microvascular changes in systemic sclerosis diagnosis and management // Nat. Rev. Rheumatol. — 2010. — Vol. 6, № 10. — P. 578— 587 (doi: 10.1038/nrrheum).
  8. Harbi P., Thacher T. Body mapping of human cutaneous microcirculatory perfusion using a real-time laser Doppler imager // Diabetes Vasc. Dis. Res. — 2013. — Vol. 10, № 2. — P. 187–190.
  9. Seyed Jafari S. M., Schawkat M., Van De Ville D., Shafighi M. Relative indexes of cutaneous blood perfusion measured by real-time laser Doppler imaging (LDI) in healthy volunteers // Microvasc. Res. — 2014. — Vol. 94, № 1–6. — P. 1–6.
  10. Leutenegger M., Martin-Williams E., Harbi P. et al. Realtime full field laser Doppler imaging // Biomed. Opt. Express. — 2011. — Vol. 2, № 6. — P. 1470–1477.
  11. Mosteller R. D. Simplified Calculation of Body Surface Area // N. Engl. J. Med. — 1987. — Vol. 317, № 17. — P. 1098 (letter).

 

 

 


-журнал.jpg

11.01.2016 Статьи

© Коллектив авторов, 2015 УДК 616-092
Волков Е.Е.1, Извольская М.С.2, Воронова С.Н.2, Василенко А.М.3, Волков А.Е.1

Новая фитотерапевтическая композиция для восстановления костной и хрящевой тканей. Экспериментальное исследование

1 — Клиника преморбидных и неотложных состояний ФКУ «МУНКЦ» им. П.В. Мандрыка МО РФ, 121002, Москва, Серебряный переулок, д. 4
2 — ФГБУН «Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова» РАН, 119334, Москва, ул. Вавилова, д. 26
3 — ФГБУ «Российский научный центр медицинской реабилитации и курортологии» Минздрава России, 1211099, Москва, ул. Новый Арбат, д. 32

Представлена новая импортозамещающая композиция смеси порошков лекарственных растений и пчели­ного подмора. В преднизолоновой модели остеопороза показаны дозозависимые восстановительные эффекты костной и хрящевой тканей тазобедренных суставов мышей. Нежелательных побочных эффектов при приеме композиции не наблюдалось. Предполагается возможность эффективного применения разработанной компо­зиции в качестве комплементарного средства лечения остеопороза.

Ключевые слова: остеопороз, комплементарная медицина, натуропатия, фитотерапия.

Для цитирования: Патологическая физиология и экспериментальная терапия. 2015; 59(4): 30-34.

Volkov E.E.1, Izvolskaya M.S.2, Voronova S.N.2, Vasilenko A.M.3, Volkov А.Е.1

New phytotherapeutic composition for restoring bone and cartilage. Experimental study

1 — Clinic premorbid and emergency conditions FKU «MONKS» them P.V. Mandryka, 121002, Moscow, Silver lane, 4
2 — Koltsov Institute of Developmental Biology, Russian Academy of Sciences, 119334, Moscow, Vavilov St. 26
3 — Federal state budgetary institution «Russian Research Centre of Medical Rehabilitation and Balneology» Russian Ministry of Health, 121099, Moscow, New Arbat St. 32

Presents a new import-substituting the composition of the powder mixture 60 medicinal plants and dead bees. In prednisolonbuy models of osteoporosis have shown dose-dependent regenerative effects bone and cartilage of the hip joints of mice. Unwanted side effects when taking composition was observed. It is assumed the possibility of effective application of the composition as a complementary treatment for osteoporosis.

Key words: osteoporosis, complementary medicine, naturopathy, herbal medicine.

For citation: Patologicheskaya Fiziologiya I eksperimentalnaya terapiya. 2015; 59(4): 30-34.

Для корреспонденции: Василенко Алексей Михайлович, доктор мед. наук, проф. гл. науч. сотр. ФГБУ «Российский научный центр медицинской реабилитации и курортологии» Минздрава России, e-mail: vasilenko-a-m@mail.ru For correspondence: Vasilenko A.M., e-mail: vasilenko-a-m@mail.ru

Остеопороз входит в число наиболее актуальных проблем современного здравоохранения. Согласно данным ВОЗ, этим заболеванием страдают около 75 млн. граждан Европы, США и Японии. В связи с постарением населения Европы к 2050 г. ожидает­ся рост количества остеопоротических переломов шейки бедренной кости с 500 тыс. до 1 млн. случаев ежегодно. [1]. В России остеопорозом страдают 14 млн. чел. (10% населения страны) старше 50 лет. Еще у 20 млн. обнаруживается остеопения [2, 3]. Остеопороз занимает четвертое место по частоте инвалидизации после болезней сердечно-сосудистой системы, сахарного диабета и онкологических заболе­ваний.

Предложено множество средств и методов лечения и профилактики остеопороза [1, 2, 4]. Однако оптими­стические ожидания, связанные с широким внедрением в практику множества препаратов для его лечения оправдываются не в полной мере. Это обусловлено вы­соким уровнем лекарственных ятрогений [5], высокой ценой и недостаточной эффективностью препаратов. Поэтому поиск комплементарных подходов к коррек­ции костного метаболизма, в том числе в арсенале на­туропатических средств, остаётся актуальным.

Некоторые компоненты растительного и животно­го происхождения входят в состав широко известных препаратов, рекомендуемых при остеопорозе. Напри­мер, основными действующими компонентами препа­рата «СустаВит» являются сульфат глюкозамина, по­лучаемый из экзоскелетов ракообразных, бромелайн выделяемый из плодов ананаса, босвеллин из смолы, босвеллии (Boswellia serrata) и куркумин из корня куркумы (Curcuma longa). Лечебно-профилактиче­ская композиция «Остеомакс Экстра» для улучшения функционального состояния опорно-двигательного аппарата включает белково-гликозидный комплекс из голотурии, экстракты корня лопуха и коры осины. Из патента US 20041211024 A1 (24.06.2004), известна композиция для лечения и предупреждения остеоарт­рита, ревматоидных артритов и подобных болезней, содержащая экстракт крапивы и кверцетин.

Запатентована и композиция, содержащая значи­тельно большее количество компонентов [6].

Как правило, натуропатические средства растите­льного и животного происхождения применяются в комплексе с лечебной физкультурой и разнообраз­ными физиотерапевтическими методами. В настоящее время активно применяется разработанный профессо­ром Хуан Кэ-Цинем комплексный метод лечения [7]. Метод включает динамично изменяющуюся схе­му электропунктуры через аппликаторы из лекарст­венных трав (фито-электропунктура), лечебную гим­настику, использование костылей, фитованны и массажи по индивидуальным программам. В процессе внедрения в российское здравоохранение, оригиналь­ный метод профессора Хуан Кэ-циня, сохранив основные свои позиции, подвергся ряду изменений, касающихся его материального обеспечения, порядка обследования и лечения пациентов. В частности, пер­воначально использовались готовые импортные фильтр-пакеты фитосборов шэнгусань, хунбаосань и чжэньцисань производства Пекинской компании «Божань». С 2011 г. наладили полный цикл производства фильтр-пакетов, содержащих сборы из оте­чественного ареала аналогичные оригинальным ки­тайским [8].

Обязательным компонентом оригинального мето­да лечения является регулярный приём препарата тра­диционной китайской медицины Чэнцзай, состоящего (по заявлению производителя) из 22 компонентов растительного и животного происхождения. Чэнцзай обладает поливалентным действием, в том числе, и на основные патогенетические механизмы остеопороза: усиливает тканевое кровообращение, оказывает цитопротективное и антиоксидантное действие, активиру­ет регенеративные процессы, повышает минерализа­цию и плотность костной ткани [9]. Однако боль­шинство входящих в него лечебных растений не рас­тет на территории РФ, а технология приготовления этого препарата производителями не разглашается. Указанные обстоятельства послужили основанием для разработки отечественной фитотерапевтической композиции взамен импортируемому препарату Чэн­цзай.

Цель исследования: разработать импортозамеща­ющую натуропатическую композицию для компле­ментарной помощи пациентам с остеопорозом и оце­нить её действие в эксперименте.

Методика

Состав композиции определили путем изучения многочисленных фармакологических свойств водных извлечений более чем из 150 растений. Из них были выбраны те, которые оказывают наиболее выражен­ное влияние на отдельные звенья патогенезов остео­пороза и асептического некроза и характеризующиеся полипотентным действием. В композицию были ото­браны растения, обладающие следующими свойствами.

Противовоспалительные: береза, вероника, мята длинолистная, мята перечная, мокрица, солодка, ива, шалфей, черника, осина, ромашка, сенна, крушина, череда, володушка, душица, зюзник, иван-чай, иссоп, мелисса, пион, полынь, ряска, синеголовник, лабаз­ник, чабрец.

Гепатопротективные: осина, подорожник, воло­душка, дягиль, золототысячник, зубчатка, люцерна, полынь, репешок, астрагал, солодка.

Иммуномодулирующие: солодка, подорожник, володушка, дрок, дурнишник, дягиль, зубчатка, ис­соп, красный корень, красная щетка, люцерна, меду­ница, полынь, репешок, синеголовник, смородина, ла­базник, чабрец, эхинацея.

Регенеративные: солодка, горец птичий, подо­рожник, сушеница, герань кроваво-красная, герань луговая, герань лесная, дурнишник, золотая розга, люцерна, манжетка, мокрица, пикульник, подмарен­ник, смородина, сныть, астрагал.

Корректирующие функции эндокринных желез (гипофиза, надпочечников, щитовидной железы, по­ловых желез): солодка, шалфей, ежевика, подорож­ник, дрок, дурнишник, зубчатка, зюзник, красный корень, красная щетка, люцерна, манжетка, смороди­на, сурепка, лабазник, чернобыльник, эхинацея, аст­рагал.

Вазопротектирующие: горец перечный, горец птичий, сушеница, посконник, астрагал.

Стресс-лимитирующие: мята длиннолистная, мята перечная, ромашка, сушеница, душица, дягиль, зюзник, иван-чай, красный корень, красная щетка, мелисса, манжетка, мокрица, пион, первоцвет, по­сконник, пустырник, синеголовник, лабазник, чабрец, чернобыльник.

Минералорегулирующие: солодка, горец пти­чий, череда, герань кроваво-красная, герань луговая, герань лесная, дурнишник, люцерна, пикульник, под­маренник, сныть, смородина.

Улучшающие мозговое кровообращение: астра­гал, первоцвет, герань, вероника, мята, смородина, посконник, очанка.
Из средств животного происхождения был вы­бран подмор пчёл, действующим началом которого является пчело(апи)зан — более мощный полипотентный биологический регулятор, чем хитозан ракооб­разных.

Экспериментальные исследования эффективности заявленной композиции проведены на самцах и сам­ках мышей линии Balb/c 2-месячного возраста мас­сой 20 г (Питомник Столбовая, РАН). Мышей со­держали в стандартных условиях по 5 особей в клетке с контролируемыми режимами температуры (24°C) и освещения (в течение 12 ч) и со свободным доступом к воде и пище. Для моделирования эксперименталь­ного остеопороза использовали синтетический глюкокортикоид преднизолон, который вводили в/м мы­шам в дозе 1 мг/мышь в течение 14 сут. Доза вводи­мого преднизолона была выбрана на основе данных литературы [10].
Все животные были разделены на 6 групп по 10 мышей в каждой (5 самок + 5 самцов). 1 — конт­рольная группа — интактные мыши. Животным остальных пяти групп вводили преднизолон. Живот­ных 2-й группы забивали с помощью цервикальной дислокации через 14 сут. после 14 — сут. введения преднизолона. Извлекали бедренные кости, которые использовали для гистологического анализа и морфо­логической оценки исходной выраженности патологического процесса. Животные 3-й группы после 14 — сут. введения преднизолона в течение 30 сут. еже­дневно получали порции каши, служившей основой для скармливания заявленного средства. Животные с 4 по 6-ю группу в те же сроки получали кашу с за­явленным средством в разных дозах: 5,0, 50 и 250 мг/мышь. По окончании курса приема заявлен­ного средства проводили гистологический анализ бед­ренных костей.
Кости мышей всех шести групп фиксировали в 10% формалине, приготовленном на фосфатно-со­левом буфере (ФСБ, 0,02М, рН 7.6) 24 ч. при ком­натной температуре. Декальцинировали в 5% трихлоруксусной кислоте 24—48 часов, затем промывали в ФСБ и замораживали в изопентане при -40°С. Да­лее приготавливали срезы толщиной 10 мкм на кри­остате Leyca (Германия). Срезы высушивали при комнатной температуре в течение 1 часа и окрашивали гематоксилин-эозином с последующим анализом изображения с помощью светового микроскопа Olympus Vanox AH BT3 (Германия), увеличение (х100) или (х200). Изображения фотографировали и в поле зрения проводили морфологический анализ клеток. Для определения достоверности различий между опытом и контролем использовали непарамет­рический двусторонний критерий Манна—Уитни (U-тест).

Результаты и обсуждение

Анализ гистологических данных показал, что 14 — сут. введение преднизолона вызывает выражен­ные изменения как хрящевой ткани головок бедрен­ных костей мышей, так и непосредственно костной ткани (рис. 1, 2). Как видно из рис. 1Б, под дейст­вием преднизолона значительно усиливается проли­феративная активность хондроцитов (112 ± 7) по сравнению с контрольной группой животных, не получавших инъекции преднизолона (12 ± 4, рис. 1,А достоверность различия между опытной и контрольной группами: M ± SEM; р < 0,05). Осо­бенностью суставного хряща, по сравнению с дру­гими видами тканей в организме является наличие небольшого количества клеток, окруженных боль­шой площадью межклеточного пространства — матриксом, представленным коллагеновыми волок­нами и основным веществом. Увеличение числа хондроцитов происходит за счет внеклеточного матрикса, что приводит в дальнейшем к их качест­венным изменениям.

По истечении 30 сут. в 3-й группе животных, по­лучавших кашу без заявленной композиции, количе­ство хондроцитов незначительно снижалось (83 ± 6, рис. 1,В) по сравнению со 2-й группой животных, забитых через 14 сут. после введения преднизолона. Заявленная композиция, принимаемая в дозе 5,0 мг/мышь, оказывала слабо выраженный корри­гирующий эффект на хрящевую ткань (число хонд­роцитов составляло 52 ± 6, рис. 1,Г). Восстановле­ние гиалинового хряща практически до нормы на­блюдалось при приеме композиции в дозах 50 и 250 мг/мышь (8 ± 3 и 20 ± 7 соответственно, рис. 1,Д, Е). Достоверность различий между опытной (5 и 6-й) и контрольной (2-й) группами: M ± SEM; р < 0,05 и были одинаковыми у самцов и самок.

рисунок 1

Рис. 1. Срезы головок бедренных костей у контрольных животных (А — интактные), (Б — после в/м введения преднизолона в дозе 1 мг/мышь через 14 и (В) через 30 дней) и после приема композиции в течение 30 дней в дозах 5 мг/мышь (Г), 50 мг/мышь (Д), 250 мг/мышь (Е). Окраска ге­матоксилин-эозином. Обозначения: хц — хондроциты, хб — хондробласты, кс — кровеносные сосуды, кв — коллагеновые волокна, км — кост­ный мозг. Увеличение: объектив х 10, окуляр 10. Число животных в каждой группе n = 10.

рисунок 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 2. Срезы бедренных костей у контрольных животных (А — интактные, Б — после в/м введения преднизолона в дозе 1 мг/мышь через 14) и (В) 30 дней) и (Г) после приема композиции в течение 30 дней в дозе 250 мг/мышь. Окраска гематоксилин-эозином. Обозначения: оц — остеоциты, об — остеобласты, кс — кровеносные сосуды, кв — коллагеновые волокна, км — костный мозг. Увеличение: объектив х 20, окуляр 10. Число животных в каждой группе n = 10.

Заявленная композиция в дозе 250 мг/мышь оказывала корригирующий эффект также и на ко­стную ткань (рис. 2). Под её действием наблюда­лось восстановление костной ткани до показателей контрольных животных (рис. 2, А, Г). Через 14 сут. после введения преднизолона в костной ткани были выявлены многочисленные участки разрывов (рис. 2Б), которые не исчезали и через 30 сут. после инъекции (рис. 2, В). Кроме того, через 14 сут. после введения преднизолона в кост­ной ткани была выявлена хаотичная ориентация коллагеновых волокон (рис. 2,Б), тогда как после приема композиции их расположение было подоб­но расположению у контрольных интактных жи­вотных (рис. 2, А).

Эффективность заявленной композиции обнару­живалась также по различиям внешнего вида и пове­дения мышей в основных группах животных по срав­нению с мышами 3-й группы, не принимавших препа­рат. Нежелательных побочных эффектов при приеме композиции не наблюдалось.

Вывод

Полученные данные свидетельствуют о перспек­тивности применения разработанной фитотерапевти­ческой композиции в качестве комплементарного средства лечения остеопороза.

References

Rudenko Je.V., Buglova A.E., Rudenko E.V., Samohovec O.Ju. Drug treatment of osteoporosis in adults Uchebno-meto- dicheskoe posobie. Minsk: BelMAPO, 2011; 22 . (in Russian).
Mihajlov E.E., Benevolenskaja L.I. Guide to osteoporo­sis. Ed. M: BINOM 2003;10-55. (in Russian)
Lesnjak O.M. Osteoporosis audit in the Russian Federati­on. Profilakticheskaja medicina/ 2011; 2: 7-10. (in Russian)
Osteoporosis Under the editorship O.M Lesnjak, L.I. Bene­volenskaja. 2-e izd., pererab. i dop. (Serija «Klinicheskie rekomendacii») Moscow; GJeOTAR-Media, 2010; 272. (in Russian)
Sychj ov D.A. How to avoid farmageddon? Refleksoterapija i komplementarnaja medicina. 2015; 2(12): 5-11. (in Russian)
Trifonov V.N., Elistratova Ju.A., Elistratov K.G., Ku­rus’ N.V., Homjakova I.V., Elistratova T.V. Composition for the treatment and prevention of osteoarthritis, osteoporosis and osteoarthritis joints. Patent RF № 2521227. zajavka: 2013-03-28, publikacija patenta: 27.06.2014. (in Russian)
Lang FP, Huang H, Huang H, Huang Kq, Zhang JC. Retrospective analysis of therapeutic efficacy in 1 425 cases of femoral head necrosis. Zhonggou Gongcheng Yanjiu yu Linchuang Kangfu 2008; 12(33): 6500-4 (China).
Volkov E.E. A possible alternative to hip replacement in avascular necrosis of the femoral head. Refleksoterapija i komp­lementarnaja medicina. 2013; 3(5): 26-34. (in Russian)
Chen Y, Huang K, Lang F, et al. Experimental study on cheng zai wan for treatment of necrosis of the femoral he­ad. J Tradit Chin Med. 2003; 23 (4): 292-8.
Valeeva I.E., Ziganshina L.E., Burnashova Z.A., Ziganshin A.U. Dimephosphon and xydiphone influence the li­pid peroxidation indices and antioxidant system characteris­tics in rats upon prolonged chronic administration of predni­solone. Jeksperimental’naja i klinicheskaja farmakologija. 2002; 65(2): 40-3. (in Russian)


999.jpg

04.12.2015 Статьи

Волков Е.Е. 1, Решетняк В.К. 2, Домарацкая Е.И. 3, Волков А.Е. 4, Кучеряну В.Г. 2, Буторина Н.Н. 3, Паюшина О.В. 3.

Влияние низкочастотной электростимуляции на регенерацию костной ткани

1.Клиника преморбидных и неотложных состояний ФКУ «МУНКЦ»

им. П.В. Мандрыка МО РФ, 121002 Москва,  Серебряный переулок, д.4.

2.ФГБНУ НИИ общей патологии и патофизиологии, 125315 Москва, ул. Балтийская д.8.

3.ФГБНУ Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, 119334, Москва, ул. Вавилова, д. 26.

4.ООО «Медицинский центр ХуанДи», 125252, ул. 2-я Песчаная,  д. 8, пом. 1.

Исследование выполнено на 30 крысах самцах линии Wistar (вес 330 — 360 г, возраст  3,5 мес).   На экспериментальной модели  повреждения бедренной кости в области тазобедренного сустава изучали влияние низкочастотной электростимуляции зоны повреждения на скорость регенерации  кости. Животных разделяли на две группы. Контрольную (15 крыс) и опытную (15 крыс). У опытных животных проводили стимуляцию области травмы по 5 мин. ежедневно в течение 7 сут. 14 сут. и 21 сут. Стимуляцию осуществляли с помощью прибора «Остеон-1» генерирующего смешанный сигнал из двух импульсных напряжений разной скважности, один из которых модулирован более высокой частотой. Сигналы были не синхронизированными относительно друг друга, однополярными с изменяющимися частотами и амплитудами.

Полученные результаты свидетельствуют об эффективности электростимуляции токами низкой частоты при восстановлении костной ткани после повреждения. Морфологические исследования показали, что электростимуляция ускоряют темп регенерации поврежденной кости на всех сроках изучения (7,14,21 сут.), вызывает  более выраженную  интеграцию новообразованной кости со старой неповрежденной  костью и способствуют формированию более мощной периостальной мозоли по сравнению с контролем.

Volkov E. E. 1, V. K. Reshetniak 2, Domaratskai E. I. 3, Volkov A. E. 4, Kucheranu V. G. 2, Butorina N. N. 3, Paulina O. V. A 3.

The effect of low frequency electrical stimulation on bone tissue regeneration

1.Clinic premorbid and emergency conditions FKU «MONKS»
them. P. V. Mandryka MO, 121002 Moscow, Silver lane,4.
2.FSBI research Institute of General pathology and pathophysiology, 125315 Moscow, the Baltic St.8.
3.FSBI Institute of biology of development. N. K. Koltsov Academy of Sciences, 119334, Moscow, Vavilov St,26.
4.LLC «Medical center HuanDi»

The study was performed on 30 male rats of Wistar line (weight 330 — 360 g, age 3.5 months). In an experimental model of damage to the femur bone in the hip joint studied the effect of low frequency electrical stimulation of the damaged area on the rate of regeneration of bone. The animals were divided into two groups. Control (15 rats) and experienced (15 rats). In the experimental animals underwent stimulation of the injury site for 5 min daily for 7 days, 14 days and 21 days. Stimulation was carried out using a device «Osteon-1» generating a mixed signal of two voltage pulse of varying duty cycle, one of which is modulated to a higher frequency. Signals were not synchronized with respect to each other, unipolar with varying frequencies and amplitudes. The obtained results show the effectiveness of the electrical stimulation currents of low frequency in the restoration of bone tissue after damage. Morphological studies showed that electrical stimulation to accelerate the regeneration of damaged bone at all stages of the study (7,14,21 day), causes a more pronounced integration of newly formed bone with the old intact bone and promote the formation of more powerful periosteal calluses in comparison with the control.

В большинстве стран мира отмечается значительное снижение смертности, вследствие этого увеличение продолжительности жизни и, соответственно, старение населения [1]. Однако улучшение деятельности здравоохранения  еще не означает улучшение качества жизни, как  отдельного индивидуума, так и всего общества в целом. [2]. К сожалению, прогресс, достигнутый в увеличении продолжительности жизни, не сопровождается прогрессом в уменьшении инвалидизации пожилых людей.

Следует подчеркнуть, что количество пожилых людей во всем мире стремительно увеличивается.  В частности, в Российской Федерации в настоящее время доля пенсионеров по старости составляет 20,6% [3].

Остеопороз входит в число наиболее актуальных проблем современного здравоохранения. В России остеопорозом страдают 14 млн человек  старше 50 лет. Еще у 20 млн обнаруживается остеопения [4,5]. Остеопороз занимает четвертое место по частоте инвалидизации после болезней сердечно-сосудистой системы, сахарного диабета и онкологических заболеваний.

Согласно данным ВОЗ, этим заболеванием страдают около 75 млн граждан Европы, США и Японии. В связи с постарением населения Европы к 2050 г. ожидается рост количества остеопоротических переломов шейки бедренной кости с 500 тыс. до 1 млн случаев ежегодно [6]. Особенно часто остеопороз встречается у пожилых женщин вследствие снижения уровня половых гормонов.  Помимо переломов отмечается также устойчивый рост дегенеративно-дистрофических заболеваний суставов (остеоартроз, остеопороз, асептический некроз). Заболевания суставов сопровождаются хронической болью. Исследования, проведенные в США показали, что у женщин, испытывающих боль, падения случаются в 1,66 раз чаще [7], а это при остеопорозе в большинстве случаев неизбежно приводит к перелому костей.

Общим патогенетическим  механизмом этой группы заболеваний является – нарушение структуры костной ткани, сопровождающееся сложным локальным или системным нарушением процессов костного ремоделирования.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что проблема лечения нарушений костного ремоделирования является актуальной и в связи с нарастающим старением населения все больше актуализируется.

Накопленный опыт медикаментозного лечения  дегенеративно-дистрофических заболеваний показывает, что ни один из существующих в настоящее время лекарственных препаратов не может надежно восстановить количество и качество костной ткани [8]. Кроме того, следует учитывать и тот факт, что у пожилых и старых людей, как правило, имеется целый ряд коморбидных состояний и, соответственно, отмечается вынужденная полипрагмазия. Поэтому в последние десятилетия проводится интенсивный поиск возможностей применения для стимуляции остеогенеза не фармакологических, а физических методов: переменного электромагнитного поля высокой и низкой частоты, постоянного электрического тока, ультразвука, имеющих ряд преимуществ при их практическом применении [9-11]. Преимуществами этих методов воздействия являются: безопасность, возможность длительного многофакторного воздействия, отсутствие привыкания.

Опыт лечения некроза головки бедренной кости показал, что внешние электрические сигналы могут вызывать клеточную реакцию, приводящую к  реконструкции поврежденной кости [12-15].

Учитывая результаты многочисленых экспериментальных и клинических исследований свидетельствующих об эффективном действии электростимуляции на различные системы организма  и, в частности, на снижение тугоподвижности суставов, спастичности мышц и подавлении болевого синдрома после переломов,  ускорение  регенерации кости [9, 16-18]  был разработан аппарат «Остеон-1» для эффективного восстановления структуры костной ткани [13].

Цель настоящей работы — гистологическое исследование эффективности восстановления костной ткани при стимуляции поврежденной кости животных с помощью прибора «Остеон-1».

Методика

Работа выполнена на 30 крысах-самцах линии Wistar (вес 330 — 360 г, возраст  3,5 мес).  Крыс содержали в стандартных условиях по 5 особей в клетке с контролируемыми режимами температуры (24 oC) и освещения (в течение 12 ч) и со свободным доступом к воде и пище. Операцию по моделированию травмы проводили под общим наркозом. Сначала животных анестезировали легким эфирным наркозом. Для более глубокого наркоза,  использовали хлоралгидрат, внутрибрюшино, в дозе 300 мг/кг. Затем животное фиксировали на операционном столике, состригали шерсть в области левого бедра и скальпелем разрезали  кожу и мышечную ткань. Бедренную кость в области тазобедренного сустава обнажали, просверливали бедренную кость до костномозгового канала на 8-10 мм дистальнее сутава с помощью миниатюрной стоматологической бормашины (диаметр бора 0,8 мм). После повреждения кости производили послойное ушивание мягких тканей.  Животных разделяли на две группы. Контрольную (15крыс) и опытную (15 крыс).  У подопытных животных с помощью прибора «Остеон-1» проводили стимуляцию области травмы по 5 мин ежедневно в течение 7 сут. (оп7), 14 сут. (оп14) и 21 дня (оп21). Для этого животных фиксировали на операционных столиках и через введенные под кожу хирургические иглы подавали смешанный сигнал из двух импульсных напряжений разной скважности, один из которых модулирован более высокой частотой. Сигналы были не синхронизированными относительно друг друга, однополярными с изменяющимися частотами и амплитудами. Катод располагался в области травмы, анод помещался на ту же лапу дистальнее. Электростимуляцию осуществляли под общим наркозом (хлоралгидрат в дозе 190-200 мг/кг, внутрибрюшинно).

Три группы животных с нанесенной травмой служили контролем (к7,  к14,  к21), они также располагались на препаровальных столиках, им вводились хирургические иглы, но стимуляция не осуществлялась. В каждом варианте опыта использовали по 5 животных. На следующий день по окончании исследований животные выводились из эксперимента путем цервикальной дислокации. Затем извлекали бедренные кости всех 6-ти групп, которые использовали для гистологического анализа и оценки выраженности патологического процесса и процесса остеогенеза.

Кости животных фиксировали 24 часа при комнатной температуре в 10% формалине, приготовленном на фосфатно-солевом буфере (ФСБ, 0,02М, рН7.6). Декальцинировали в 5% трихлоруксусной кислоте 48 часов, затем промывали в ФСБ и замораживали в изопентане при -400С. Далее приготавливали срезы толщиной 5 мкм. Срезы высушивали при комнатной температуре в течение 1 часа и окрашивали гематоксилин-эозином. Для гистологического анализа от каждого животного было изготовлено от 100 до 200 серийных срезов бедренной кости, сделанных в поперечном и продольном направлениях. С помощью микроскопа Олимпус (ок. 10х, об. 4х). делали микрофотографии срезов костной ткани. Морфометрический анализ костной ткани внутри раневого канала (интермедиарная костная мозоль) осуществляли с помощью программы ImageJ [19]. Площадь костной ткани, измеренной на  3-5 срезах от каждого животного, выражали в % от площади канала. Для определения достоверности различий между опытом и контролем использовали непараметрический двусторонний критерий Манна-Уитни (U-тест).

Результаты и обсуждение

Регенерация костной ткани у контрольных животных.

Результаты морфологических исследований свидетельствуют что, в группе контрольных животных новая кость образуется  в области периоста, эндоста и костномозговой полости на 7 сутки после нанесения травмы (рис.1). Начало восстановления осуществляется в области периоста через фазу энхондрального окостенения. В этот период в области периоста происходит активная пролиферация клеток и число слоев остеогенных клеток многократно увеличивается, в то же время   в надкостнице интактной кости присутствует лишь один  слой этих клеток. Область повреждения заполняется  молодой губчатой костью (интермедиарная мозоль).

1

Рис.1. Контроль 7 суток. Раневой канал заполнен губчатой костью, кроветворные клетки отсутствуют. Видна внутренняя костная мозоль.

На 14 сутки, между трабекулами интермедиарной мозоли выявляются кроветворные клетки.  Внутри полости бедренной кости начинается формирование внутренней (эндостиальной) костной мозоли,  характеризующейся выраженным разрастанием молодой губчатой кости с полостями, заполненными рыхлой соединительной тканью и кровеносными сосудами.

В последующий период происходит некоторое замедление процесса регенерации костной ткани. Так на 21 сутки после повреждения, по сравнению с 14 суточным периодом наблюдений, существенных изменений в морфологической картине восстановления костной ткани не отмечается, за исключением формирования наружной периостальной мозоли. В костномозговой полости присутствует эндостиальная мозоль, представленная губчатой костью, иногда пронизывающей всю полость диафиза в области повреждения. Наблюдается частичное заполнение области повреждения губчатой костью распространяющейся на поверхность бедренной кости и формирующей наружную костную мозоль. Между трабекулами губчатой кости обнаруживаются многочисленные кроветворные клетки костного мозга. (рис.2).

2

Рис.2. Контроль 21 сутки. Видны периостальная, эндостиальная  и интермедиарная  костные мозоли.  Присутствуют многочисленные кроветворные клетки.

Регенерация костной ткани у подопытных животных.

На 7 сутки электростимуляции в группе подопытных животных в области повреждения развивается мощная губчатая кость и присутствуют признаки закрытия внешнего отверстия раневого канала  костью. В отличие от контроля, в периосте, хондрогенез практически не выражен. В то же время отмечается распространение новообразующейся кости внутри полости кости до ее неповрежденной стенки (эндостиальная мозоль), а интермедиарная мозоль, начинает интегрироваться со старой пластинчатой костью, окружающей  повреждение, способствуя  укреплению поврежденной кости. В отличие от контрольных животных уже на 7 сутки электростимуляции отмечается наличие кроветворных клеток внутри трабекул вновь образованной кости. Как было сказано выше такой эффект у контрольных животных отмечается только на 14 сутки. Эти результаты  свидетельствуют о большей скорости регенерации по сравнению с костной тканью контрольной группы животных. (рис.3).

3

Рис.3. Опыт 7 суток. Формирование интермедиарной и эндостиальной мозолей. Область повреждения заполнена губчатой костью. Между трабекулами новообразованной костной ткани присутствуют кроветворные клетки.

К 14-м суткам процесс регенерации активно развивается. Канал повреждения полностью заполняется довольно мощной губчатой костью. В её полостях появляются многочисленные кроветворные клетки. Сформированная кость уже интегрируется со стенкой раневого канала.

На 21-е сутки электростимуляции отмечается укрепление наружных стенок раневого канала новообразованной костной тканью. Наблюдается формирование уже хорошо выраженной, мощной периостальной костной мозоли. Она простирается на значительное расстояние вдоль кости. Это убедительно свидетельствует, что электростимуляция значительно ускоряет  ее образование, по сравнению с контролем.  На существенную активизацию остеогенеза указывает также формирование нескольких слоев остеобластов в надкостнице (рис. 4).

4

Рис.4. Опыт 21 сутки.Раневой канал полностью закрыт. Видна мощная периостальная костная мозоль.

Полученные результаты морфологического исследования позволяют прийти к заключению о том, что через 21 сут. от момента начала эксперимента в группе контрольных животных отмечается относительно слабое костеобразование внутри канала повреждения, хотя костная мозоль на поверхности кости сформирована, а внутренняя костная мозоль сохраняется. У подопытных животных, в  отличие от контрольной группы, наблюдается более интенсивное костеобразование — более мощная наружная мозоль и значительно большая степень закрытия раневого канала.

Как уже было сказано выше одним из эффективных методов воздействия на регенерацию костной ткани  является электрическая и электромагнитная стимуляция.

Регенерация кости в значительной степени зависит от успешного завершения воспалительного процесса, васкуляризации в месте повреждения, секреции остеогенных и хондрогенных факторов, ремоделирования внеклеточного матрикса в поврежденной и вновь образованной костной ткани. Успешное завершение воспалительного процесса, васкуляризация в месте повреждения невозможны без нормализации микроциркуляции. Электростимуляция играет ведущую роль в устранении дизрегуляции микроциркуляторного звена кровообращения как во всем организме, так и в костных тканях. Это системный процесс [17].

Активирующее влияние электрического потенциала на клетки организма обусловлено изменением концентрации ионов по обе стороны клеточной мембраны, что приводит к изменению функционального состояния клетки. Это происходит в результате трансмембранного сигналинга, активации ионных каналов и стимуляции или блокады различных рецепторов [20]. Электрическое или электромагнитное поля способны усиливать экспрессию генов, синтез ростовых факторов и, в частности факторов, участвующих в энхондральном окостенении, через ауто- и паракринные сигналы. При этом может усиливаться продукция морфогенетического белка кости (MBP), трансформирующего фактора роста (TGF-β), инсулиноподобного фактора (IFG II), что увеличивает продукцию внеклеточного матрикса хряща и кости [21].  In vitro показано, что воздействие импульсного электромагнитного поля на культивируемые in vitro остеобласты линии MC3T3-E1 стимулирует образование костной ткани, что выражается в повышенной активности щелочной фосфатазы и отложении минерализованного матрикса [22].  На сегодняшний день можно считать доказанным, что интенсивность остеорепарации при электростимуляции обусловлена околоэлектродными электрохимическими, биофизическими и биохимическими реакциями и индуцированными ими общими нейрогуморальными воздействиями на остеогенез.

Наиболее сильное раздражающее действие на биологические системы оказывает импульсный ток, так как импульсные воздействия в определенном заданном ритме соответствуют физиологическим ритмам функционирующих органов и систем  [23]. Импульсный ток низкой частоты успешно применяется в ортопедии для стимуляции регенеративных процессов  в кости при переломах [11,24,25].

Клиническое применение электрического и электромагнитного стимулирования улучшает регенерацию кости на клеточном уровне. Это проявляется во  взаимодействии клеток с окружающей средой, воздействии факторов роста и работе системы сигнальной трансдукции [21].

Полученные в настоящей работе результаты свидетельствуют об эффективности электростимуляции токами низкой частоты, генерируемыми прибором «Остеон-1»,   для восстановления костной ткани после повреждения. Морфологические исследования показали, что данные параметры электростимуляции ускоряют темп регенерации поврежденной кости, вызывают  более выраженную  интеграцию новообразованной кости со старой неповрежденной  костью и способствуют формированию более мощной периостальной мозоли по сравнению с контролем.

Список литературы

  1. McMichael A.J., McKee M., Shkolnicov V., Valkonen T. Mortality trends and setbacks: global convergence or divergence? 2004; 363: 1155 – 1159.
  2. Turner J.A. Research on cognitive-behavioral therapies for older adults with chronic pain: In its infancy, but growing. 2013; 154: 771 – 772.
  3. Щегорцов А.А. Стратегическое планирование качества жизни пожилых граждан. Вестник Российской ассоциации геронтологов и гериатров. 2014; 1: 14 – 20.
  4. Михайлов Е.Е., Беневоленская Л.И. В кн.: Руководство по остеопорозу. Под ред. Л.И. Беневоленской. М: БИНОМ 2003; 10—55.
  5. Лесняк О.М. Аудит состояния проблемы остеопороза в Российской Федерации. Профилактическая медицина. 2011; 2: 7-10.
  6. Руденко Э.В., Буглова А.Е., Руденко Е.В., Самоховец О.Ю. Медикаментозное лечение остеопороза у взрослых. Учебно-методическое пособие, Минск: БелМАПО, 2011 — 22 с.
  7. Leveille S.G. Musculoskeletal pain and risk for falls in jlder disabled women living in the community. J.Am.Geriatr. Soc. 2002; 50: 671 – 675.
  8. Чернов, Ю.Н., Пешехонова Л.К., Батищева Г.А. Остеопороз: критические звенья патогенеза и пути фармакологической коррекции. https://medi.ru/doc/ В мире лекарств. 2000;
  9. Резник Л.Б., Рожков К.Ю., Ерофеев С.А. и др. Применение физических факторов для оптимизации костной регенерации (обзор литературы). Журнал клинической и экспериментальной ортопедии им. Г.А. Илизарова. 2015; 1: 89-95.
  10. Городниченко А.И., Городецкий И.Г.. Решетняк В.К.. Турзин П.С., Усков О.Н. Интерактивная электростимуляция в лечении травматолого-ортопедических больных. Кремлевская медицина. Клинический вестник. 2005; 4: 76-81.
  11. Городниченко А.И., Городецкий И.Г.. Решетняк В.К.. Турзин П.С., Ушаков И.Б., Усков О.Н. Применение интерактивной электростимуляции у больных с переломами лодыжек в постоперационном периоде. Профилактическая медицина. 2009; 12 (1): 38 -41.
  12. Волков Е.Е., Кэцинь Хуан, Асептический некроз головки бедренной кости. Безоперационное лечение. – М., OOO “Пиар-пресс”. 2010;
  13. Волков Е.Е. Возможная альтернатива эндопротезированию тазобедренных суставов при асептическом некрозе головки бедренной кости, Рефлексотерапия и комплементарная медицина. 2013; 3: 26-34.
  14. Mahmud F.A., Hastings G.W., Martini M. Model to characterize strain generated potentials in bone. J.Biomed. Eng. 1988; 10 (1):  54-56.
  15. Huang L.Q, He H.C., He C.Q., et al. Clinical update of pulsed electromagnetic fields on osteoporosis. J. Orthop. Res. 2008; 26 (9): 1250-125
  16. Дуринян Р.А., Решетняк В.К., Зарайская С.М. Нейрофизиологические механизмы иглоукалывания. Мед. Реф. Журнал. 1981; 5: 13-20.
  17. Решетняк В.К., Кукушкин М.Л., Мeйзеров Е.Е. Нейрофизиологическое обоснование параметров электроакупунктурной, электропунктурной и чрезкожной электростимуляции при лечении болевых синдромов. В кн: Итоги и перспективы развития традиционной медициы в России. Москва. 2002: 122 – 125.
  18. Ткаченко  С.С., Руцкий В.В. Электростимуляция остеорепарации. Л.: Медицина. 1989: 207 с.
  19. Abramoff M.D., Magelhaes P.J., Ram S.J. Image processing with ImageJ. Biophoton. Int. 2004; 11: 36–42.
  20. Aaron R.K., Boyan B.D., Ciombor D.M., et al. Stimulation of growth factor synthesis by electric and electromagnetic fields. Bioelectromagnetics. 2004; 25 (2): 134-41.
  21. Haddad J.B., Obolensky A.G., Shinnick P. The biologic effects and the therapeutic mechanism of action of electric and electromagnetic field stimulation on bone and cartilage: new findings and a review of earlier work. Electromagn Biol Med. 2007; 26 (3): 167-1
  22. Diniz P., Shomura K., Soejima K., Ito G. Effects of pulsed electromagnetic field (PEMF) stimulation on bone tissue like formation are dependent on the maturation stages of the osteoblasts. J. Vet. Med. A Physiol. Pathol. Clin. Med. 2002; 49 (1): 33-3
  23. Решетняк В.К. Нейрофизиологические основы боли и рефлекторного обезболивания. В кн: Итоги науки и техники. Физиол.человека и животных. Москва. 1985; 29: 39-109.
  24. Schwartz Z, Fisher M, Lohmann CH, et al. Osteoprotegerin (OPG) production by cells in the osteoblast lineage is regulated by pulsed electromagnetic fields in cultures grown on calcium phosphate substrates. Chin. Med. J. (Engl). 2008; 121(20): 2095-209
  25. Chen K., Hao J., Noritake K., et al. Low intensity pulsed ultrasound stimulation (LIPUS) has been clinically applied to promote bone fracture healing in the orthopedic field.  Open Journal of Regenerative Medicine. 2013; 2 (1): 8-14.

References

  1. McMichael A.J., McKee M., Shkolnicov V., Valkonen T. Mortality trends and setbacks: global convergence or divergence?  Lancet. 2004; 363: 1155 – 1159.
  2. Turner J.A. Research on cognitive-behavioral therapies for older adults with chronic pain: In its infancy, but growing.  Pain. 2013; 154: 771 – 772.
  3.  Shegortcev А.А. Strategic planning the quality of life of older citizens. Vestnik Rosiiskoy asociacii gerontologov i geriatrov. 2014; 1: 14 – 20.
  4. Мihailov Е.Е., Benevolenskai L.I. In book: Guide to osteoporosis. Ed: Benevolenskai L.I. М: BINOM 2003; 10—55.
  5. Lesnyak О.М. Audit & problems of osteoporosis in the Russian Federation. Profilaktisheskai medicina. 2011; 2: 7-10.
  6. Rudenko A.V., Buglova А.Е., Rudenko Е.V., Samohovetc О.U. Drug treatment of osteoporosis in adults. Textbook. Мinsk: BеlМАPО, 2011 — 22 с.
  7. Leveille S.G. Musculoskeletal pain and risk for falls in jlder disabled women living in the community. J.Am.Geriatr. Soc. 2002; 50: 671 – 675.
  8. Chernov U.N., Pechehonova L.К., Baticheva G.А. Osteoporosis: a critical pathogenesis and ways of pharmacological correction. V mire lekarstv. 2000;
  9. Reznik L.B., Rochkov K.U., Еrofeev С.А. et al. The application of physical factors for the optimization of bone regeneration (literature review). Jurnal klinicheskoi I eksperimentalnoy ortopedii of name G.A. Ilizarova. 2015;  1: 89-95.
  10. Gorodnichenko А.I., Gorodeckiy I.G., Rechetniak V.К.,  Тurzin P.S., Uskov О.N. Interactive electrical stimulation in the treatment of trauma and orthopedic patients. Кremlevskai medicina. Clinichtskii vestnik. 2005; 4: 76-81.
  11. Gorodnichenko А.I., Gorodeckiy I.G., Rechetniak V.К., Тurzin P.S., Uchakov I.B., Uskov О.N. The interactive application of electrical stimulation in patients with fractures of the ankles in the postoperative period. Profilacticheskai medicina. 2009; 12 (1): 38 -41.
  12. Volkov Е.Е., Кecin Huan. Aseptic necrosis of the femoral head. Non-surgical treatment.– М., OOO “Piar-press”. 2010;  128.
  13. Volkov Е.Е. A possible alternative to hip replacement in avascular necrosis of the femoral head. Refleksoterapia I komplementarnai medicina. 2013; 3: 26-34.
  14. Mahmud F.A., Hastings G.W., Martini M. Model to characterize strain generated potentials in bone. J.Biomed. Eng. 1988;  10 (1):  54-56.
  15. Huang L.Q, He H.C., He C.Q., et al. Clinical update of pulsed electromagnetic fields on osteoporosis. J. Orthop. Res. 2008; 26 (9): 1250-1255.
  16. Durinian R.А., Rechetniak V.К.,  Zaraiskai S.М. Neurophysiological mechanisms of acupuncture.Мed. Ref. J. 1981; 5: 13-20.
  17. Rechetniak V.К., Кuкuchkin М.L., Мeizerov Е.Е. Neurophysiologic basis of parameters electroacupuncture, electroacupuncture and transcutaneous electrical stimulation in the treatment of pain syndromes. V knige: Itogi I perspektivi razvitia tradicionnoi medicini v Rosii. Моskva. 2002: 122 – 125.
  18. Ткаchenko S.S.,Ruckii V.V.Electrical stimulation osteoreparation.L.: Medicina. 1989: 207 p.
  19. Abramoff M.D., Magelhaes P.J., Ram S.J. Image processing with ImageJ. Biophoton. Int. 2004; 11: 36–42.
  20. Aaron R.K., Boyan B.D., Ciombor D.M., et al. Stimulation of growth factor synthesis by electric and electromagnetic fields. Bioelectromagnetics. 2004; 25 (2):  134-41.
  21. Haddad J.B., Obolensky A.G., Shinnick P. The biologic effects and the therapeutic mechanism of action of electric and electromagnetic field stimulation on bone and cartilage: new findings and a review of earlier work. Electromagn Biol Med. 2007; 26 (3): 167-177.
  22. Diniz P., Shomura K., Soejima K., Ito G. Effects of pulsed electromagnetic field (PEMF) stimulation on bone tissue like formation are dependent on the maturation stages of the osteoblasts. J. Vet. Med. A Physiol. Pathol. Clin. Med. 2002; 49 (1):  33-37.
  23. Rechetniak V.К., Neurophysiological bases of pain and reflex analgesy. V knige: Itogi nauki I techniki. Physiol. Cheloveka I chivotnich. Моsкvа. 1985; 29: 39-109.
  24. Schwartz Z, Fisher M, Lohmann CH, et al. Osteoprotegerin (OPG) production by cells in the osteoblast lineage is regulated by pulsed electromagnetic fields in cultures grown on calcium phosphate substrates. Chin. Med. J. (Engl). 2008; 121(20): 2095-2099.
  25. Chen K., Hao J., Noritake K., et al. Low intensity pulsed ultrasound stimulation (LIPUS) has been clinically applied to promote bone fracture healing in the orthopedic field.  Open Journal of Regenerative Medicine. 2013; 2 (1): 8-14.

Сведения об авторах:

  1. Волков Евгений Егорович — заведующий отделением традиционной медицины Клиники преморбидных и неотложных состояний ФКУ «МУНКЦ» им. П.В. Мандрыка МО РФ, главный врач ООО « Медицинский центр ХуанДи», кандидат медицинский наук.
  2. Решетняк Виталий Кузьмич- заведующий лабораторией общей патологии нервной   системы ФГБНУ НИИ общей патологии и патофизиологии, доктор медицинский наук, профессор, член-корреспондент РАН.
  3. Кучеряну Валериан Григорьевич- главный научный сотрудник лаборатории общей патологии нервной системы ФГБНУ НИИ общей патологии и патофизиологии, доктор медицинских наук.
  4. Домарацкая Елена Ивановна — заведующая лабораторией клеточных и молекулярных основ гистогенеза ФГБНУ Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, доктор биологических наук.
  5. Паюшина Ольга Викторовна — старший научный сотрудник лаборатории клеточных и молекулярных основ гистогенеза ФГБНУ Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, кандидат биологических наук
  6. Буторина Нина Николаевна — старший научный сотрудник лаборатории клеточных и молекулярных основ гистогенеза ФГБНУ Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, кандидат биологических наук
  7. Волков Андрей Евгеньевич – сотрудник ООО « Медицинский центр ХуанДи»

easy-ldi.jpg

27.10.2015 Статьи

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДА ЛАЗЕРНОЙ ДОППЛЕРОВСКОЙ ВИЗУАЛИЗАЦИИ В МАНУАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ

к.м.н. Волков Е.Е., проф., д.м.н. Василенко А.М., Межов А.Н., Ностаева С.Э., Каримова Х.Б.

Специализированный центр по лечению асептического некроза, г. Москва

Введение. Параметры микроциркуляции являются одними из важнейших показателей оценки состояния любого органа в норме и при лечении, в том числе и методом мануальной терапии. Это особенно актуально для заболеваний, ведущим звеном в патогенезе которых являются нарушения перфузии. Одним из таких заболеваний является асептический некроз головки бедренной кости. Для получения данных о состоянии микроциркуляторного русла в области тазобедренных суставов в настоящее время используется широкий арсенал инвазивных и не инвазивных методик. Из не инвазивных методик среди специалистов мануальной медицины, наиболее широкое применение нашли методы ультразвукового исследования, основанные на эффекте Допплера. Метод цветной лазерной визуализации (LDI-laser Doppler imaging) — наименее изучен. В литературе встречаются лишь отдельные публикации об использовании данных полученных методом LDI в ведении пациентов с хирургической патологией , спортивной медицине и ревматологии.  Как известно при внедрении любого нового метода в клиническую практику необходимы данные о результатах его применения при обследовании здоровых людей. Информации о применении метода для оценки перфузии в области тазобедренных суставов в литературе не найдено, что и определило цель данной работы.

Материалы и методы. С целью выявления нормальных физиологических значений параметров микроциркуляции в области тазобедренных суставов проведено их исследование аппаратом лазерной допплеровской визуализации Easy LDI компании AΪMAGO SA (Швейцария) LDI (laser Dоppler imaging) у 30 здоровых добровольцев обоего пола (18 мужчин и 12 женщин), средний возраст 28,7. Измерения проводили в билатеральных симметричных зонах проекций тазобедренных суставов, верхних и нижних конечностей, грудного и поясничного отделов позвоночника, непарной точке лба.

Результаты исследования. Полученные данные демонстрируют, что наибольшие значения показателя перфузии отмечается в точке лба, точках области тазобедренного сустава, точках грудного отдела  и точках на уровне поясницы . У женщин APU (AVG) в точках грудного отдела и поясницы практически равны. Минимальные средние APU(AVG) были зарегистрированы в точках ладонной поверхности верхних конечностей . Показательно, что средние значения APU (AVG)/m2 на 40-50% ниже средние APU (AVG) во всех точках, однако общая закономерность распределения показателей перфузии при этом не меняется.

Результаты обработки данных с применением критерия Манна-Уитни позволяют установить наличие достоверных различий (p<0,05) между средними значениями APU (AVG) и APU (AVG)/m2 у мужчин и женщин. В группе «женщины» уровень перфузии достоверно выше во всех точках кроме точек лба и грудного отдела. Следует отметить, что выявленные различия более показательны при сравнении средних значений APU (AVG)/m2. Гипотеза о наличии различий в уровнях перфузии для точек области правого и левого тазобедренных суставов оказалась несостоятельной (тест Манна-Уитни p>0,05).

Заключение. Результаты исследования демонстрируют перспективность метода LDI для оценки микроциркуляции в области тазобедренных суставов в практике специалистов мануальной терапии. Полученные средние значения APU и APU/m2 и выявленные закономерности могут быть использованы в клинической практике для диагностики различной патологии тазобедренных суставов и контроля динамики состояния микроциркуляции в ходе проведения лечения методом мануальной терапии.


1.jpg

15.06.2015 Статьи

КОРРИГИРУЮЩЕЕ ВЛИЯНИЕ КОМПЛЕКСНОГО ФИТОПРЕПАРАТА НА ИЗМЕНЕНИЯ ХРЯЩЕВОЙ И КОСТНОЙ ТКАНЕЙ В МОДЕЛИ СТЕРОИДНОГО ОСТЕОПОРОЗА У МЫШЕЙ

Волков Е.Е., Воронова С.Н., Василенко А.М.

Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, 119334 Москва, ул. Вавилова, 26

Введение.

Остеопороз входит в число актуальнейших проблем современного здравоохранения. Согласно данным ВОЗ около 75 млн граждан Европы, США и Японии страдают этим заболеванием. Женщины после 45 лет госпитализируются в связи остеопорозом, по поводу сахарного диабета, инфаркта миокарда и рака молочной железы. В связи с постарением европейского населения к 2050 г ожидается рост количества остеопоротических переломов шейки бедренной кости с 500 тыс. до 1 млн случаев ежегодно. Остеопороз занимает четвертое место по частоте инвалидизации после болезней сердечно-сосудистой системы, сахарного диабета и онкологических заболеваний. В связи с постарением населения Европы к 2050 г. ожидается рост количества остеопоротических переломов шейки бедренной кости с 500 тыс. до 1 млн случаев ежегодно [1]. В России остеопорозом страдают  33,8% женщин и 26,9% мужчин старше 50 лет. Еще у 43,3% женщин и 44,1% мужчин определяются признаки остеопении [2]. Таким образом, проблема остеопороза в России касается 14 млн человек (10% населения страны), кроме того еще у 20 млн обнаруживается остеопения. Это означает, что 34 млн жителей нашей страны имеют реальный риск низкоэнергетических (остеопоротических) переломов [3].

Остеопороз — полиэтиологическое заболевание, патогенез которого изучен не достаточно. У 80% больных в семейном анамнезе имеют случаи частых переломов или диагностированного остеопороза. Генетический фактор является предрасполагающим, но, по-видимому, не определяющим. Возрастной дефицит половых гормонов, выделяющиеся при стрессе и используемые в лечебных целях глюкокортикоиды, малоподвижный образ жизни, несбалансированное питание, частый прием антибиотиков, курение и злоупотребление алкоголя называются в качестве важных причин возникновения остеопороза [4, 5].

Эффективная терапия остеопороза остаётся нерешенной проблемой [6], что обусловливает необходимость дальнейших изысканий в этой области. В связи с проблемой лекарственной ятрогенией [7, 8], представляется перспективным изучение возможностей использования препаратов, изготовляемых на основе природных веществ, лишённых множества побочных эффектов, свойственных химиотерапевтических препаратов. В течение 9 лет в центре по лечению асептического некроза успешно применяется импортируемая из КНР биодобавка Чэн цзай вань, состоящая из компонентов растительного и животного происхождения, применяемых в традиционной китайской медицине [9, 10]. В качестве импортозамещающего средства предлагается отечественный комплексный биоорганический препарат с рабочим названием травяной бальзам (ТБ).

Цель исследования состояла в изучении дозозависимого корригирующего влияния ТБ на изменения, вызванные преднизолоном в хрящевой и костной тканях задних конечностей мыши.

Материалы и методы. Исследования  проведены на самцах и самках мышей линии Balb/c 2-месячного возраста массой 20 г (Питомник Столбовая, РАН). Мышей содержали в стандартных условиях по 5 особей в клетке с контролируемыми режимами температуры (24 oC) и освещения (в течение 12 ч), со свободным доступом к воде и пище. Для моделирования экспериментального остеопороза использовали синтетический глюкокортикоид преднизолон, который вводили в/м мышам в дозе 1 мг/мышь в течение 14 дней. Доза вводимого преднизолона была выбрана на основе литературных данных [11].

Все животные были разделены на 6 групп по 10 мышей в каждой (5 самок + 5 самцов). 1 — контрольная группа – интактные мыши. Животным остальных 5-ти групп вводили преднизолон. Животных 2-й группы забивали с помощью цервикальной дислокации через 14 дней после 14-дневного введения преднизолона. Извлекали бедренные кости, которые использовали для гистологического анализа и морфологической оценки исходной выраженности патологического процесса. Животные 3-й группы после 14-дневного введения преднизолона в течение 30 дней ежедневно получали порции каши, служившей основой для скармливания ТБ. Животные 4 — 6 групп в те же сроки получали кашу с ТБ в разных дозах: 5.0, 50 и 250 мг/мышь. По окончании курса приема ТБ проводили гистологический анализ бедренных костей.

Кости мышей всех 6-ти групп фиксировали в 10% формалине, приготовленном на фосфатно-солевом буфере (ФСБ, 0,02М, рН7.6) 24 часа при комнатной температуре. Декальцинировали в 5% трихлоруксусной кислоте 24-48 часов, затем промывали в ФСБ и замораживали в изопентане при -400С. Далее приготавливали срезы толщиной 10 мкм на криостате Leyca (Германия). Срезы высушивали при комнатной температуре в течение 1 часа и окрашивали гематоксилин-эозином с последующим анализом изображения с помощью светового микроскопа Olympus Vanox AH BT3 (Германия), увеличение (х 100) или (х 200). Изображения фотографировали и в поле зрения проводили морфологический анализ клеток. Для определения достоверности различий между опытом и контролем использовали непараметрический двусторонний критерий Манна-Уитни (U-тест).

Результаты. Анализ гистологических данных показал, что 14-дневное введение преднизолона вызывает выраженные изменения как хрящевой ткани головок бедренных костей мышей, так и непосредственно костной ткани (рис. 1, 2). Как видно из рис. 1б, под действием преднизолона значительно усиливается пролиферативная активность хондроцитов (112 ± 7) по сравнению с контрольной группой животных, не получавших инъекции преднизолона (12 ± 4, рис. 1а достоверность различия между опытной и контрольной группами: M±SEM; р < 0.05).

Особенностью суставного хряща, по сравнению с другими видами тканей в организме является наличие небольшого количества клеток, окруженных большой площадью межклеточного пространства – матриксом, представленным коллагеновыми волокнами и основным веществом. Увеличение числа хондроцитов происходит за счет внеклеточного матрикса, что приводит в дальнейшем и к их качественным изменениям.

По истечении 30 дней в 3-й группе животных, получавших кашу без ТБ, количество хондроцитов незначительно снижалось (83 ± 6, рис.1в) по сравнению со 2-й группой животных, забитых через 14 дней после введения преднизолона. ТБ, принимаемый в дозе 5.0 мг/мышь, оказывал слабо выраженный корригирующий эффект на хрящевую ткань (число хондроцитов составляло 52 ± 6, рис. 1г). Восстановление гиалинового хряща практически до нормы наблюдалось при приеме ТБ в дозах 50 и 250 мг/мышь (8 ± 3 и 20 ± 7, соответственно, рис. 1д, е). Достоверность различий между опытной (5 и 6-й) и контрольной (2-й) группами составила M±SEM; р < 0.05). Они были одинаковым у самцов и самок.

Рисунок №1

рисунок 1

ТБ в дозе 250 мг/мышь оказывал корригирующий эффект также и на костную ткань (рис. 2). Под действием ТБ наблюдалось восстановление костной ткани до показателей контрольных животных (рис. 2а, г). Через 14 дней после введения преднизолона в костной ткани были выявлены многочисленные участки разрыва (рис. 2б), которые не исчезали и через 30 дней после инъекции (рис. 2в). Кроме того, через 14 дней после введения преднизолона в костной ткани была выявлена хаотичная ориентация коллагеновых волокон (рис. 2б), тогда как после приема ТБ их расположение было подобно расположению у контрольных интактных животных (рис. 2а).

Рисунок №2

рисунок 2

Положительное действие ТБ обнаруживалась также по различиям внешнего вида и поведения мышей в основных группах животных по сравнению с мышами 3-й группы, не принимавших препарат. Нежелательных побочных эффектов при приеме ТБ не наблюдалось.

Вывод: полученные данные свидетельствуют о перспективности применения разрабатываемой биодобавки в комплексном нехирургическом лечении дегенеративно-дистрофических поражений суставов и остеопороза, а также в реабилитации больных ими страдающих.

Литература

  1. Руденко Э. В., Буглова А. Е., Руденко Е. В., Самоховец О. Ю. Медикаментозное лечение остеопороза у взрослых. Учебно-методическое пособие, Минск: БелМАПО, 2011 — 22 с.
  2. Михайлов Е.Е., Беневоленская Л.И. В кн.: Руководство по остеопорозу. Под ред. Л.И. Беневоленской. М: БИНОМ 2003;10—55.
  3. Лесняк О.М. Аудит состояния проблемы остеопороза в Российской Федерации. Профилактическая медицина, , 2011. №2: 7-10.
  4. Consensus development conference: diagnosis, prophylaxis, and treatment of osteoporosis. Am J Med. 1993 Jun;94(6):646-50.
  5. NIH Consensus Development Panel on Osteoporosis Prevention, Diagnosis, and Therapy, March 7-29, 2000: highlights of the conference. South Med J. 2001 Jun; 94 (6): 569-73.
  6. Чернов, Ю.Н., Пешехонова Л.К., Батищева Г.А. Остеопороз: критические звенья патогенеза и пути фармакологической коррекции. https://medi.ru/doc/7200210.html
  7. Кукес В.Г., Сычёв Д.А. Персонализированная медицина: новые возможности для повышения безопасности фармакотерапии // https://www.pravmed.ru/node/30
  8. Горбачева А. Персонализированная медицина: этические проблемы и риски. // Гуманитарные научные исследования. – Июнь, 2012. [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2012/06/1409
  9. Chen Y, Huang K, Lang F, et al. Experimental study on cheng zai wan for treatment of necrosis of the femoral head. J Tradit Chin Med 2003; 23 (4):292-298.
  10. Lang FP, Huang H, Huang H, Huang KQ, Zhang JC. Retrospective analysis of therapeutic efficacy in 1 425 cases of femoral head necrosis.// Zhonggou Gongcheng Yanjiu yu Linchuang Kangfu 2008; 12(33):6500-6504.
  11. Валеева И.Е., Зиганшина Л.Е., Бурнашова З.А., Зиганшин А.У. Влияние димефосфона и ксидифона на показатели перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы крыс, длительно получавших преднизолон. // Экспериментальная и клиническая фармакология. Т.65, № 2. С. 40-43.

© Специализированный центр по лечению аспептического некроза, 2020